Lukky. Я ничего не хочу. Сижу и смотрю в окно компьютера, из-под моих пальцев выпрыгивают черные буковки — блохи моих мыслей. Как их много. И разум чешется.

Zarazocka. Выпила матэ с жасмином. Гадость. Посмотрела Бунюэля. Гадость. Примерила новую юбку. Гадость. Задумалась… Гадость. Опять подумала. Я разве умею это делать?!?!?!?!?!?!?!

Белоснежка. Мне приснилась Варька. Мертвая и голая. Вы не знаете, ее голую вчера менты нашли? Поделом заразе.

Zarazocka. Заразу не трогай! Это святое!

Белоснежка. Я тебя и не трогаю — много чести. Я просто спросила, была ли она голой, когда ее убили. Может, она опять с кем-нибудь перепихнулась, а потом ее любовник и шмякнул. А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк…

Капитан Блэк. А почему это так интересует Белоснежку?

Белоснежка. Личный интерес. Мне бы очень хотелось, чтобы она мучилась перед смертью.

Джокер. Она не мучилась, Белоснежка, только очень-очень испугалась.

Белоснежка. А Епишин тоже испугался?

Джокер. Все боятся. Мессалина — пули. Епишин — хруста шейных позвонков. Белоснежка — отравленного яблока. Животик еще не болит?

Белоснежка. Откуда ты про яблоки знаешь?

Джокер. А это ты у Капитана Блэка спроси. Тук-тук, капитан Блэк.

Капитан Блэк. Тук-тук. Белоснежка, с тобой все в порядке?

Белоснежка. Я не знаю… Мне кажется… ой………………………

Джокер. Мы теряем ее. Ха-ха! Внимание! В игре — участник под номером три. Смейся паяц над клюквенным соком! И над наливным яблочком на золоченом блюдечке.

Lukky. А кто из нас следующий, Джокер? Скажи! Я не могу спать, я не могу есть, я не могу жить и умирать. Дай мне определенность!

Zarazocka. А разве кто-то может похвастаться определенностью? Мир, как зыбучие пески: затянет, уже не вернешься. Расслабься, счастливчик, у тебя еще все впереди.

Бэрримор. ВАУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

Мурка. Опять он за свое! Давайте его следующего кокнем, а?

****** Ребята, а вы в курсе, что среди нас убийца?!

Джокер. Нашел, чем удивить… А ты кто?

****** Я — ваша совесть!

Наверное, схожие чувства испытывает человек, наблюдая за смертью себе подобного в прямом эфире. Страх, брезгливость и жгучее любопытство. Именно это почувствовала я, оторвавшись от мерцающего экрана. Мне показалось, или Джокер только что убил человека?! Белоснежку? Бр-р! что за ерунда! Капитан Блэк… Бэрримор, Мурка и остальные. Кто скрывается за этими прозвищами?!

Я решительно ткнула пурпурным ноготком в селектор и попросила Нину привести ко мне ответственного за факультетский сайт. Срочно! Немедленно! За шкирку! Под ручку! Но только, чтобы он через минуту был здесь!

В минуту секретарша не уложилась. На поиски нужного человека ушло не менее получаса. Я маялась и бродила по виртуальному лабиринту, откапывая вместе с троллем Кузей закопанных зайцев. Зайцев было немного, чего не скажешь о крокодилах, также гуляющих в заснеженном пространстве и пуляющих в меня, то есть в Кузю увесистыми снежками. Ай! Больно!

— А вы в них тоже стреляйте, — посоветовал мне смутно знакомый голос. — Тогда и очков будет больше.

От неожиданности я столкнулась с крокодилом. И проиграла. Так вот кто, оказывается, у нас отвечает за сайт! Наш аспирант и по совместительству — старший преподаватель кафедры искусствоведения. Бывает же такое!

— Ну, здравствуй, Миша, — поприветствовала я взъерошенную голову. — За какие грехи на тебя повесили нашу факультетскую боль?

— В качестве общественной работы, — усмехнулся Михаил Шваба. — На кафедре посчитали, что у меня слишком мало нагрузок.