– Это не то утешение, которое я хочу захватить с собой в холодный сон.
– Лунзи, а сновидения в криогенном сне бывают? – спросила напоследок Вариан, когда врач подала ей чашку предохраняющего препарата.
– Я никогда не видела.
Лунзи выдала дозу и Каю. Принимая её, молодой лидер улыбнулся.
– Казалось бы, убивать время впустую – совсем не то, что что-то делать, – заметил он.
– Вся концепция холодного сна – это временное отключение субъективного чувства времени, – пояснила Лунзи.
– Ты засыпаешь и просыпаешься. А столетия прошли, – добавил Трив, выпивая свою порцию.
– От тебя помощи ещё меньше, чем от Вариан, – проворчала Лунзи.
– Может, и не столетия, – многозначительно произнес Кай. – ИОК нужны эти урановые залежи. Они слишком богатые, чтобы пренебречь ими.
Лунзи проверила газовый баллон, чтобы тот заработал сразу же, как только его сенсоры зарегистрируют угасание всех жизненных сигналов. Она не спешила принять свою дозу. Нет, она не подвергнет их риску и останется бодрствовать. Любой пролетающий над этим районом «тяжеловес», зарегистрировав тепло её тела, примет его за тепло летуна. Она может и остаться.
Зато если она уснет вместе с ними, то, проснувшись, окажется среди людей, которых знает, с которыми работала, которые ей нравятся. Она не будет совсем одинока, когда её разбудят. Это в какой-то мере утешало. Не позволяя себе найти аргументы в пользу окончательной и роковой отсрочки, Лунзи выпила свою порцию и легла на палубу у стены, подложив под голову подстилку и вытянув руки вдоль тела.
«Кто знает, когда нас найдут», – подумала она, не в силах избежать этой мысли. Но нашла себе ещё одно утешение: «тяжеловесы» не найдут её и других – тоже. Она проснется снова. И будет ещё одна причитающаяся ей выплата по счету.
Свинцовая тяжесть начала распространяться откуда-то из желудка, проникая в самые дальние уголки её тканей. Воздух, прикасавшийся к её холодеющей коже, казался слишком горячим. И становился все горячее. Вдруг Лунзи захотелось вскочить и убежать из этого места, не дожидаясь, пока она снова заманит себя в эту ловушку. Но было уже слишком поздно: процесс пошел. Она почувствовала, как её сознание гаснет, быстро сползая в ещё одну смерть по имени сон. Черт!
|