— О! — В голосе собеседника послышались раздражительные нотки. — Этот слоган гласит: «Требуете ли вы от себя больше, чем нужно?» Сам по себе слоган нас устраивает, но дело в том, что, если его совместить с представленным визуальным рядом, можно получить неудачное истолкование. Так считает мистер Викиз. Если модуль был у вас перед глазами, вы бы поняли, что он имеет в виду.

— Понятно, — задумчиво произнес мистер Копли. Пятнадцатилетний опыт работы подсказывал ему, что это была катастрофа. И бесполезно было спорить. Если в «Морнинг стар» решили, что реклама некорректна, ее печатать не станут, даже если за модуль проплачено. С другой стороны, так оно и лучше. Некорректная реклама принижает не только престиж товара, но и говорит о некомпетентности рекламного агентства и газеты, публикующей ее. И мистеру Копли не хотелось бы увидеть «Морнинг стар», продающуюся за полцены наряду с низкопробной бульварной прессой.

В пылу раздражения Копли почувствовал обиду на свое руководство за то, что его так мало ценят. Он всегда говорил, что молодое поколение рекламных агентов ни на что не годно: слишком много наносного университетского лоска, в работе какая-то неоперенность. Он же, напротив, обладал всеми необходимыми качествами опытного рекламиста.

— Вам надо было сообщить нам об этом раньше, — заметил он сурово. — Смешно сообщать о подобных проблемах в четверть седьмого, когда офис уже закрыт. Что, вы думаете, мы теперь сможем сделать?

— Это не наша вина, — ответил голос. — Рекламный материал доставили всего десять минут назад. Мы всегда просим мистера Толбоя присылать материал заранее, чтобы избежать ситуаций подобного рода.

Это еще раз подтвердило высокую самооценку мистера Копли. Наплевательское отношение к делу — вот как это можно было назвать. Мистер Толбой ушел с работы ровно в 17.30. Мистер Копли видел это. Эта молодежь всегда только и смотрит на часы. Толбой не имел морального права уходить, пока не убедился, что модули были доставлены в газету вовремя, что с ними все в порядке и они пойдут в печать. А если посыльный добрался до «Морнинг стар» только в начале седьмого, значит, он либо слишком поздно вышел, либо болтался где-то по дороге. Такой подход к делу недопустим. Миссис Джонсон обязана контролировать своих подопечных — истинных сорванцов — приучать их к дисциплине. Мистер Копли также подумал и о том, что до войны женщин шин вообще не допускали к работе в рекламных агентствах, и не было этих нелепых промахов.

С этим надо что-то делать.

— Очень плохо, — проговорил мистер Копли. — Но я постараюсь вам помочь, попробую связаться с кем-нибудь из руководства. Какой у вас крайний срок выхода в печать?

— У нас есть время только до девятнадцати часов, — ответил голос в трубке. — На самом деле машина ждет этого листка уже сейчас. Нам не хватает только вашего модуля. Но я разговаривал с мистером Уилксом, и он позволил попробовать решить эту проблему, предоставив время до семи вечера.

— Я перезвоню вам, — пообещал мистер Копли и положил трубку.

Он мысленно пробежал по списку людей, которые могли бы компетентно справиться с подобной ситуацией. Мистер Толбой — менеджер группы товаров «Нутракса»; мистер Веддерберн — секретарь этой группы; мистер Армстронг — ответственный за все рекламные модули; и, наконец, глава всего рекламного агентства — мистер Пим.

Но время было самое неудачное. Мистер Толбой жил в Кройдоне и, возможно, еще ехал в поезде. Мистер Веддерберн жил где-то на окраине и, вероятно, также находился в дороге. Дом мистера Армстронга был в Хэмпстеде, номер его телефона можно было обнаружить в документах компании, так что была какая-то вероятность найти хотя бы его.

Мистер Копли спустился вниз, нашел в списке номеров сотрудников нужный номер и начал звонить.