– Большое спасибо за подробное объяснение характера Фейт! – шутовски поклонился Юджин. – А теперь, быть может, поговорим о чем-нибудь более интересном?

– Прежде всего мне хотелось бы кое-что сказать тебе наедине, Чармиэн! – встрял Ингрэм, прежде чем сестра успела что-то сказать.

– Ну что ж, я к твоим услугам! – ответила Чармиэн. – Пройдем в библиотеку...

В библиотеке Чармиэн зажгла большую лампу. Ингрэм уселся в массивное кресло.

– Послушай, Чармиэн, я привел тебя сюда потолковать о смерти отца по серьезному. Скажи, честно, каково твое мнение?

– Не знаю! А у тебя что, есть какое-то определенное мнение на этот счет?

– Ну, мы с Майрой долго проговорили на эту тему и пришли к одному и тому же. Я, конечно, не хочу сказать, что имеются какие-то доказательства и тому подобное, но если взять все вместе и посмотреть, что к чему, то вырисовываются вполне определенные вещи и все указывает в одну сторону...

– Ты что же, хочешь сказать, что это сделал Раймонд?

– А ты имеешь другие соображения?

– Я же сказала тебе: я не знаю! Конечно, он не из тех, кто станет использовать яд для своих целей, но все же он вещь в себе, это верно... Я так и не смогла понять Раймонда до конца и не думаю, что смогу вообще...

– Нет, правду сказать, я сам так плохо о нем не думал, хотя события последнего времени, его постоянные ссоры с отцом наводят на всякие мысли... И все же мне и сейчас не верится, если честно... И потом, это странное происшествие с попыткой удушения...

– Ну да, ну да, – кивнула Чармиэн задумчиво. – Я тоже все время думаю, что такого сделал отец, отчего Раймонд пытался задушить его?..

– Вероятно, деньги. Не поделили что-то, скорее всего.

– Да, но ведь они и раньше ссорились из-за денег, но ведь никогда не доходило до драки! Я спинным мозгом чувствую, что за этим всем стояло что-то особенное, причудливое и безобразное....

– Это связано с дядей Финеасом?

– Этого уж я не знаю!

– Нет, все-таки было бы крайне странно, если бы это оказался Раймонд! – заключил Ингрэм, но крайне неуверенно...

Чармиэн презрительно посмотрела на брата и проронила:

– Понятное дело, тебя больше всего устроило бы именно это, не правда ли?

– Послушай, Чармиэн! – возразил Ингрэм, краснея. – Я ведь вовсе не собираюсь обвинять Раймонда, но слишком много косвенных улик, которые...

– Не надо говорить глупостей, Ингрэм. Я отлично понимаю, что тебе хочется возглавить семью вместо Раймонда, у которого в руках сейчас кошелек... Думаю, ты боишься, что твоя жизнь станет сейчас намного сложнее из-за этого, вот и все.

Казалось, Ингрэм был несколько сконфужен этим прямолинейным высказыванием. Он пробормотал:

– Я и не думал ни о чем таком... Во всяком случае, если бы это зависело от меня, я ни за что бы не выгнал из дома моих братьев, как собирается сделать Раймонд...

– А по-моему, если дети сэра Пенхоллоу будут вынуждены зарабатывать себе на жизнь, это только укрепит их дух! Нечего их лелеять, словно они грудные младенцы! Злее пусть будут! – заявила Чармиэн.

Поскольку Ингрэм принял это грубое замечание на свой счет, то он примолк и беседа угасла. Чармиэн ушла к себе – писать письмо своей нежной возлюбленной Лайле Морпет, а Ингрэм вернулся в Желтый зал поделиться своими соображениями с Юджином.