8

Во вторник, в четыре двадцать, в вестибюль здания под номером 1300 на Бобьен-авеню вошла молодая женщина с короткими рыжими волосами и в нерешительности остановилась. Она полагала, что увидит полицейских, но ее внимание привлекла группа чернокожих с маленькими детьми, стоявших у двух лифтов перед указателем служебных помещений в застекленной рамке.

Вестибюль напоминал холл старинного общественного здания. Пол был выложен керамической плиткой, стены облицованы мрамором.

Двери лифта открылись, из кабины вышли двое молодых негров, которые улыбались и помахивали шнурками от ботинок. Их тут же окружили чернокожие с детишками, которые, должно быть, приходились им родственниками.

Молодая женщина с короткими рыжими волосами направилась по коридору, выходившему в другой вестибюль, где подошла к длинной деревянной стойке, освещенной лампами дневного света. Стоявшая за ближайшим к ней концом стойки негритянка в форме полицейского подняла голову и спросила:

— Чем я могу вам помочь?

Молодая женщина с короткими рыжими волосами сказала:

— Я хочу сообщить об изнасиловании.

Женщина-полицейский сказала:

— Вам следует обратиться к кому-либо из вашего участка. Дежурный здесь скоро появится. Впрочем, чтобы не терять времени, можете подняться на седьмой этаж в отдел по расследованию преступлений на сексуальной почве. Как выйдете из лифта, сразу направо и далее до конца коридора. Там вам помогут.

Крис сидел за столом, заваленным папками с делами, относящимися к преступлениям сексуального характера, с которыми он знакомился последние несколько дней. За обедом он признался Джерри Бейкеру, что вряд ли эта работа придется ему по душе. Если кто-то, хоть и чокнутый, бросает бомбу в чей-то дом с целью свести счеты, его мотивы можно понять. Но почему нужно насиловать беззащитную женщину? Что происходит у насильника в голове? Порой насилие не связано напрямую с сексом. Джерри Бейкер спросил, почему тогда этот вид преступления называют преступлением на сексуальной почве?

Крис объяснил, что, на его взгляд, любой преступник одержим идеей утверждения своего превосходства и, причиняя страдания другому человеку, получает удовлетворение. Поэтому он выбирает женщину, с которой легче справиться. Вообще-то допрашивать насильника, о котором доподлинно известно, что он виновен, дело муторное, а сидеть и разговаривать с несчастной жертвой насилия и того хуже. Теперь понятно, почему из двенадцати полицейских отдела — половина женщины.

Накануне Крис спустился на шестой этаж и заглянул к пожарным и взрывникам. Хотелось узнать, что у них происходит. Этот визит к бывшим коллегам напомнил ему те далекие времена, когда он был в восьмом классе, а его семья переехала из Вест-Сайда на Ист-Сайд, и он все лето ездил на автобусе в прежний район проживания, где встречался со своими друзьями.

Крис намеревался часов в пять встретиться с Джерри и посидеть в баре «У Галлигана» перед тем, как ехать домой. Ха! Домой… Надо же, живет у отца и разъезжает в его «кадиллаке»…

Было уже половина пятого. Морин Дауни сегодня работала в вечернюю смену, но она куда-то вышла. Морин проработала в этом отделе уже несколько лет, потом на время перешла в убойный отдел и снова вернулась, сказала, что ей претит смотреть на всю эту кровь, которую видишь на месте преступления, ходить в морг и осматривать трупы, читать жуткие заключения медэкспертов. Крис услышал стук каблучков по плиткам пола и поднял голову, ожидая увидеть Морин.

Но это оказалась молодая женщина с короткими рыжими волосами, весьма привлекательная, лет около тридцати. Она вошла, и Крис не мог не обратить внимания на ее красивые ноги. Она была в коричневой мини-юбке и свободном рыжевато-коричневом свитере. На плече у нее висела маленькая сумочка из мягкой кожи.