|
Просто… это так ужасно — бросать детей на верную гибель. Но ты меня не понял — против них я ничего не имею, но зачем все остальные? — Только с Бленнитами наши шансы добраться в Слепой Джилл были бы ничтожны. А теперь мы надежно защищены, и легко дойдем туда. — Под предводительством генерала Кастэнса. И его главного убийцы Пирри. — Ты недооцениваешь Пирри, если считаешь его только убийцей. — Мне безразлично, хорош он или нет. Он убийца, и я терпеть его не могу. — Я тоже убийца, — Джон взглянул на нее. — И многие другие — те, что раньше и не подозревали в себе таких способностей. — Не надо оправдывать его. Пирри — совсем другое дело. Джон пожал плечами. — Пока нам без него не обойтись. Вот придем в долину… — Я больше тебе не верю. — Но это правда. — Джон, — их глаза встретились. — Ты очень изменился, и все это из за него. Ты превратился в какого то главаря банды гангстеров. Уже дети начинают бояться тебя. — Если я и изменился, — мрачно ответил Джон, — то Пирри здесь вовсе ни при чем. Так сложилось. Я вынужден так поступать, чтобы целыми и невредимыми довести вас в безопасное место. И ничто меня не остановит. Ты хоть понимаешь, как нам удалось пройти такой длинный путь? Все, что ты видела сегодня, ерунда по сравнению с тем, что происходит на юге. Нам осталось пройти совсем чуть чуть. А вот когда доберемся до места… — И что тогда? — Я уже говорил тебе, — терпеливо ответил Джон. — Мы снова научимся жить нормальной жизнью. Разве ты не веришь, что я этого хочу? — Не знаю, — она отвернулась к окну, — А где Роджер? — Роджер? Понятия не имею? — Им с Оливией пришлось нести Стива по очереди, с тех пор как ты с головой ушел в командование своей армией. Поэтому они отстали, и теперь под ночлег им досталась только буфетная. — Почему Роджер не пришел ко мне? — Не хотел тебя беспокоить. Когда ты позвал Дэви наверх, Тихоня остался внизу. Он и не помышлял о том, чтобы подняться вместе с друзьями, а Дэви не осмеливался попросить тебя об этом. Они боятся тебя. Не отвечая, Джон вышел из комнаты и крикнул: — Родж! Поднимись сюда, старина! И Оливия с детьми, конечно. — Теперь ты снизошел, — сказала Анна, когда он вернулся. — Вряд ли это поможет. Джон подошел к жене и горячо обнял ее. — Завтра вечером все будет позади. Я передам все дела Дэйву и буду брать у него уроки картофелеводства. Ты увидишь, как я превращусь в скучного, вечно зевающего старичка с вымазанными землей пальцами. — Если бы я могла поверить тебе… Он поцеловал ее. — Так и будет. Вошел Роджер, из за его спины выглядывали Стив и Тихоня. — Оливия поднимается, Джонни, — сказал Роджер. — Какого черта вы обосновались в буфетной? — спросил Джон. — Здесь полно места! Можно сдвинуть кровати и положить на них всех детей. А для нас и пол сгодится. тем более, что в спальнях великолепные ковры — наши хозяева, наверно, жили в роскоши. А вон в том шкафу есть одеяла. Джон вдруг сам почувствовал, насколько фальшив его тон. Он говорил с чрезмерной, насквозь лживой сердечностью, но уже не мог остановиться. Что то изменилось в его отношениях с Роджером, и не в их власти было вернуть близость и теплоту прежней дружбы. — Это очень кстати, Джонни, — сказал Роджер. — В буфетной, в общем то, очень мило, если не считать тараканов. Эй вы, двое, — он повернулся к мальчикам. — Выкатывайтесь отсюда и поищите ванную, смотреть на вас тошно. — Они идут, — сказала Анна, глядя в окно. — Они? Кто? — спросил Джон. |
