|
— Пирри и Джейн. Прогуливаются перед обедом. В комнату вошла Оливия. Она хотела что то сказать, но, взглянув на Джона, осеклась. — Пирри воздыхатель, — усмехнулся Роджер. — Забавно: в его то годы. — У тебя все ножи, — сказала Анна, глядя на Оливию. — Проследи, чтобы за ужином Джейн получила нож поострее и как бы между прочим заметь ей, что можно не спешить возвращать его. — Нет! — крикнул Джон. Это вырвалось непроизвольно, он тут же взял себя в руки. — Пирри нам нужен. Девчонке повезло, что она его заполучила. Если уж на то пошло, ей вообще повезло, что жива осталась. — Может, наконец, объяснимся? — сказала Анна. — Я так надеялась, что завтра вечером все кончится. Ты действительно думаешь, что Пирри так необходим для нашей безопасности или ты просто сам от него без ума? — Я ведь уже говорил тебе, Анна, — устало ответил Джон. — Я не хочу полагаться на случай. Может, завтра Пирри нам и не понадобится, но это вовсе не значит, что я с радостью соглашусь дать девчонке нож, чтобы она ночью перерезала ему горло. — Если подвернется подходящий случай, — заметил Роджер, — она может попытаться и без нашей подсказки. — И как ты поступишь с ней? Будешь судить за измену? — Нет. Просто выгоню. Анна внимательно посмотрела на него. — Да, наверно, ты можешь. — Он убил Миллисент! — не выдержала Оливия. — И мы не выгнали его, да? Ты это хочешь сказать? — с раздражением произнес Джон. — Разве вы не понимаете, что справедливость и прочие красивые слова сейчас всего лишь пустой звук?! От Пирри пользы больше, чем от всех нас вместе взятых. Джейн, так же, как и Бленниты — только пассажир, тормоз. Она сможет остаться, пока не решит, куда идти, но не дольше. Я предупредил. — Он и вправду вождь. Обратите внимание, как он уверен в своей правоте, — сказала Анна. — Но ведь это правда! — воскликнул Джон. — Ну, попробуй, переубеди меня! — Бесполезно, — Анна посмотрела на него. — Ты всему найдешь оправдание. — Родж! — крикнул Джон. — Ты то хоть видишь в этом смысл? — Да, вижу, — ответил Роджер и, словно извиняясь, добавил. — Но в словах Анны я тоже вижу смысл. Я не обвиняю тебя, Джонни. Конечно, досталась тебе работенка… Я понимаю, что в первую очередь ты должен думать о нашей безопасности. Но Пирри… Он стал твоей правой рукой, и только его слово для тебя решающее. Джон уже приготовил какой то убедительный ответ, и вдруг, посмотрев на лица трех людей, стоявших перед ним, вспомнил, как родилась их дружба. он вспомнил морские прогулки, долгие уютные вечера, проведенные вместе за бриджем. И внезапно Джон понял, кто он и кто они для него: Анна — его жена, Роджер и Оливия — его самые близкие друзья. — Да, — сказал он. — Кажется, я тоже понимаю. Слушайте, Пирри для меня ни черта не значит. — А по моему, значит, — сказал Роджер. — Ты изменился. Это его рук дело. Джонни, не подумай, что я в чем то обвиняю тебя. У меня бы вообще никогда духу не хватило для такого дела. Но будь я на твоем месте, я бы не изменил своего мнения о Пирри. Джон долго молчал, прежде чем ответить: — Чем быстрее мы дойдем, тем лучше. И тогда все станет хорошо. Оливия внимательно посмотрела на него. В ее огромных застенчивых глазах он прочел настойчивый вопрос. — Ты уверен, что хочешь этого, Джонни? — Да. Совершенно уверен. Но если бы у нас был в запасе не один день, а еще целый месяц, я не был бы так уверен. — Все, что мы сделали, так ужасно, — сказала Анна. — Можно ли это забыть когда нибудь? — Худшее уже позади, — ответил Джон. |
