— А вы не жалеете, что оставили операции? — спросила другая студентка.

— Я жалею, что не стал милиционером, — улыбнулся Архипов.

«Ну вот, что он опять про милиционера, — сердилась Шумская. — Еще сейчас скажет, что его папа заставил стать врачом!»

Но, к счастью, Архипов не стал развивать эту тему.

— Шучу я, девушки, шучу. Это так жара на организм действует. Я очень жалею, что у меня нет возможности оперировать, я ведь хороший хирург, но в сутках только двадцать четыре часа, и я очень много работаю.

Правильно все-таки, что она его пригласила. Такие успешные люди, как образец, с которого надо делать жизнь, нужны молодежи, очень нужны. Вон как у девчонок глаза горят. А вот Свету Приходько она упустила, недоглядела: студентка опять пришла на занятие с голым животом, майка еле грудь прикрывает. Евгения Олеговна не ханжа и понимает, что такое мода, но показывать на занятиях голые части тела — дурной вкус. Она потом поговорит с Приходько, проводит Архипова и выскажет девушке все, что о ней думает.

— Я не обманул ваши ожидания, Евгения Олеговна? — спросил после завершения занятия Архипов.

— Что вы, Герман Николаевич! Огромное вам спасибо.

— Красивые у вас девчонки, — он лукаво улыбнулся. — Как и их преподаватель.

Евгения смутилась и подумала: жаль, что они уже подходят к выходу на стоянку и она сейчас попрощается с гостем. Она бы и сама позадавала ему вопросы, интересный он человек, такие встречаются редко. Около стоянки машин никого не было, Герман Николаевич нажал на кнопку брелока, и его автомобиль «подал голос», как обученная собака.

— Спасибо вам еще раз, Герман Николаевич, — с чувством произнесла Шумская и пошла назад в здание института.

Но уже у входа зачем-то оглянулась и увидела, как Архипов оседает на землю, а парень, появившийся неизвестно откуда рядом, поддерживает его за руку.

Глава 3

Сомнения и бабушка Колокольцева

Юля переживала. Звонившая на горячую линию в газету женщина сообщила о том, что кто-то завтра собирается убить главврача горбольницы Германа Николаевича Архипова. Ерунда какая-то! Кому понадобится убивать Архипова? Дамочка наверняка не в себе.

— Юлька, чего-нибудь случилось? — Вадик Тымчишин закончил принимать звонки и обернулся к ней.

— Еще пока не знаю, мне надо подумать, — задумчиво ответила Юля.

— Молодцы! Молодцы! Я знал, что все у нас получится! — Егор Петрович был очень доволен и даже похлопал в ладоши. — Звонков больше сотни, газету читают, на газету надеются, газету просят о помощи. Вам, Мила Сергеевна, отдельная благодарность за организацию.

— Да никто и не сомневался, что хорошо получится. У вас всегда светлые идеи. — Мила Сергеевна осталась довольна похвалой Заурского.

— Всем спасибо, все свободны. Планерка завтра в девять, — у Егора Петровича было великолепное настроение.

— Знаем мы это «свободны», — прошептал Тымчишин. — Завтра выдадут очередное задание, и опять — полный вперед. Сорнева, ты что как будто не в себе? Что случилось, подруга? Поклонник звонил, звал на пляж? Так ты соглашайся! На улице вон марево, только на пляже и спасаться. У меня, между прочим, уже на пять тем серьезных встреч наметилось.

— Ой! — спохватилась Юлька. — Пляж отменяется. Вадик, я обещала, что мы бабушке Колокольцевой поможем!

— Ты бы, Сорнева, уже бабку к себе забрала? Носишься с ней как с писаной торбой, а она капризничает.