Бриди задумался.

— Может быть, миссис Сандерсон и эмоциональная женщина, — примирительно сказал он. — Может, и эта девица Молли на голову слабовата. Но когда эти женщины рассказали, что своими глазами видели, как в тот день мимо окон кухни прошел негр, как раз перед тем, как стемнело, я им поверил.

Молчание.

— Ты все понял?

— Нет, сэр, — Витерс старался быть вежливым, но слышно было, что это давалось ему нелегко. — Простите, но я никогда в жизни не слышал такой дурацкой сказки. Почему же они тогда не подняли шум?

— Потому что это двор рядом с Галереей, и там всегда прогуливаются странные типы.

— Понятно. Если это так, то почему этот чертов негр не мог быть одним из этих… э-э… странных типов, которые обычно там прогуливаются? Перетаскивал, например, упаковочный ящик или что-то вроде этого. Почему такой шум вокруг него?

— Потому что его не должно было там быть. Никто его не знает и не видел. Ты и сам так думаешь, парень.

Это не произвело на Витерса никакого впечатления.

— Я продолжу поиски, сэр.

— Правильно, — раздраженно согласился Бриди.

— Какие успехи с другими версиями? — инспектор не удержался от последнего пинка, и Бриди улыбнулся в телефонную трубку.

— Продолжаю следить за парнем, — удовлетворенно сказал он. — Он сбежал из дома и очень доволен собой. Пусть побегает еще пару часиков. Гроша ломаного он не стоит, ну да мы что-нибудь придумаем. — На этом таинственном заявлении Бриди закончил разговор и положил трубку. Он хотел вернуться к своей сигарете, но, к его великому разочарованию, она уже погасла.

В это время в другой комнате этого же дома дежурный полицейский давал суровую отповедь по телефону.

— Мне все равно, кто вы, сэр, — говорил он. — Но сегодня вы уже дважды звонили шефу. И если у вас есть какая-то новая информация, вы должны сначала сообщить ее мне. Я не могу сейчас вас с ним связать. Мы делаем все необходимое, будьте спокойны.

— Звучит оптимистично, но верится с трудом, — голос Годолфина звучал недовольно. — Прошло уже две недели, а результаты вскрытия будут известны только через семь дней.

— Понимаю, сэр. Мы работаем над делом. — Сержант вздохнул с облегчением, когда на другом конце положили трубку. — Он думает, что выполняет свой долг, понимаешь, — сдержанно заметил он констеблю, расположившемуся напротив его стола. — Интересная вещь. Так всегда ведут себя парни, которые долго служили на Востоке. Они это называют «подгонять полицию». С иностранцами это еще можно понять, но здесь это действует на нервы. Так обычно ведут себя отставные солдаты.

В три часа мисс Фрэнсис Айвори с явно надуманным предлогом на устах торопливо набирала номер студии на Сент-Джоунз Вуд, которую фирма Пендлберри предоставила Дэвиду Филду на зимний период. Она стояла и слушала, как звонил и звонил телефон в пустой квартире и, наконец, поняла, что, если бы там кто-то был, он уже обязательно бы ответил. Она вернулась в пустую гостиную, смешанное чувство раздражения, обиды и отчаяния сводило ее с ума.

Немного позже, когда Филлида разговаривала со своим доктором, Фрэнсис все еще висела на телефоне, а мистер Бриди читал второй за этот день отчет о передвижениях Дэвида Филда, когда мисс Дорсет жгла очередную корзину анонимных мерзостей в подвале, Годолфин писал третий список вопросов, на которые Норрис должен был дать исчерпывающие ответы, а рыжеволосый Генри Лукар ехал в Лондон в сопровождении сержанта Рэнделла и сержанта Беттса в придачу, произошел очень необычный телефонный разговор между маленьким домиком в Тутинге и другим домом в дальнем конце Лондона, в Криклвуде.