Пройтись предложил Дэвид, и Фрэнсис ему была за это очень благодарна. Прогулки — великолепное успокоительное. Тишина и безлюдность ночных улиц делали маленькие, пусть даже и трагические, человеческие проблемы еще мельче и незначительнее перед лицом вечного покоя древнего города.

Небо прояснилось, звезды мягко освещали высокие шпили.

Они долго шли молча, мимо Хеймаркета, Вайтхолла и дальше к реке. В центре они попали в пестрый людской водоворот, хлынувший на тротуар после спектакля, а потом долго шли по пустынным ночным улицам.

— Бедный Долли, — вдруг сказал Дэвид. — Знаешь, я на него почти уже и не сержусь. Это было огромное искушение. Но нужно иметь стальные нервы, чтобы убить Лукара. Наверное, как только он отвел Филлиду, сразу бросился в комнату Габриель. Там никого не было, и он через дверь в шкафу прошел в кабинет, сделал свое дело и совершенно спокойно вернулся тем же путем обратно. А потом, не торопясь, спустился вниз посмотреть «паккард». Мы забыли, что он отлично знал дом. Мне кажется, Филлида обо всем догадалась. Как ты думаешь?

— Наверное, — тихо сказала Фрэнсис. — Мне кажется, Габриель вытрясла это из нее, когда отослала из комнаты сиделку. И, наверное, поэтому она все так точно описала. Ты ведь тоже все знал?

— Да, — ответил он. — Я знал. Я знал, что это он убил Роберта. Я это понял тем вечером в ресторане в Мадригал Холле, когда он меня обвинил. Ты помнишь? Долли совсем распалился, когда рассказывал, как я его убивал. Помнишь, он сказал о растрепанных седых волосах Роберта? Я был так потрясен, что чуть себя не выдал. Я думал, он сразу обо всем догадается по выражению моего лица. Он проговорился: Роберт поседел в последние шесть месяцев. Он сам мне об этом как-то сказал. А-а я и сам это видел, все произошло на моих глазах. Роберт стал седым, как лунь. Этот негодяй Лукар совсем довел его этим свистом. Так или иначе, как только Долли упомянул о седых волосах Роберта, я понял, что он описывает то, что действительно видел, то, что видел он сам. Я не знал, что мне делать. Мне было так жаль Филлиду, и я так за нее испугался. Я начал размышлять, как ему удалось все это проделать. Все оказалось ужасно просто. Я знал, что он говорил на всех тамошних диалектах, и меня осенило, что, если ему удалось выбраться из Тибета с кое-какими ценностями, он должен был на некоторое время затаиться, чтобы эти ценности продать. В это время он вполне мог услышать историю о своей собственной героической смерти и узнать о женитьбе Роберта. Он мог пробраться в страну, совершить убийство и ненадолго убраться, чтобы потом организовать свое торжественное воскрешение, детали которого он продумал заранее. Самолеты «Империал Эрлайн» в тот день не летали, но, как только я просмотрел расписание датской авиакомпании, все стало на свои места. Он вполне мог сделать это за шесть дней. Он замолчал и покачал головой.

— Возвращение Лукара заставило меня собраться. И как только мне стало ясно, что произойдет дальше, я понял, что пора приниматься за работу. И все-таки я опоздал.

— Я тебя видела, — неожиданно перебила она. — Я видела, как ты вышел из Галереи сразу после того, как там поднялся крик. Как только нашли тело Лукара.

— Правда? И это так потрясло графиню? — к нему вернулась его прежняя задумчивая и немного ленивая улыбка, и Фрэнсис почувствовала себя спокойно. — Я был внизу, в мастерской. У старшего мастера на стене целая коллекция фотографий разных звезд и знаменитостей. И я подумал, что, может быть, найду хороший портрет Годолфина. В редакции мне дали две или три его фотографии, но они не очень четкие.