— Это очень интересная теория, но я что-то не совсем ее понимаю. — Годолфин подошел поближе, вопросительно глядя на нее. — Почему вы так думаете?

— Может быть, он просто боялся с вами встретиться? — подал голос из-за стола Бриди. Он открыл портфель и изучал его содержимое. Это было похоже на большую фотографию. Внезапно он поднял ее над собой. Это была голова индуса в европейском костюме, но в тюрбане. Тюрбан был пририсован белой краской. Пририсована была также маленькая темная бородка. На первый взгляд мужчина казался настоящим индусом. Однако, чувствовалось что-то неуловимо знакомое в линиях этого истощенного лица. Знакомым казался особый прищур глаз. Медленно все головы, кроме одной, повернулись к Годолфину. Исключением оказалась миссис Сандерсон. Она все продолжала всматриваться в фотографию, и, наконец, ее триумфальный крик потряс комнату. В этом крике смешались торжество восстановленной справедливости и какой-то священный ужас:

— Негр! Видите, что я вам говорила! Я видела этого негра!

Спокойным оставался только Годолфин.

— Я вижу, кто-то разукрасил мой портрет, — ровным голосом сказал он. — Я полагаю, это вы, Филд? Весьма искусно, приятель, но я не думаю, что это может что-то доказать. Не так ли?

— Пять сотрудников амстердамской авиакомпании вас опознали. Они узнали пассажира, который прилетел в тот день, когда был убит Роберт. И этот пассажир улетел обратно на следующий день в пять часов утра, — медленно сказал Дэвид. — Мне жаль, Долли, но все совпадает.

Годолфин улыбнулся.

— Может ли хоть один европеец различить двух индусов? — с иронией спросил он.

Тень пробежала по лицу Бриди. Он повернулся к мисс Дорсет.

— Что вам сообщили из ассоциации зашиты прав предпринимателей в ответ на ваш запрос? — спросил он. — Не бойтесь. Расскажите об этом подробнее. Мистер Годолфин, покидавший Европу без гроша в кармане, вернулся из безнадежной, провалившейся экспедиции с такими деньгами, что мог себе позволить бриллианты и дорогие машины. Конечно, вы забеспокоились, впрочем, как и некоторые другие. Поэтому вы поступили очень разумно, когда послали запрос в ассоциацию. Что вы узнали?

— Я узнала, — медленно и неуверенно начала мисс Дорсет, с трудом подбирая слова, — я узнала, что Национальный Банк Индии на несколько месяцев гарантирует ему кредит на девяносто тысяч фунтов. А поручитель — некто по имени Хабиб уль-Рапут.

Годолфин присвистнул. Постепенно вокруг него образовалось пустое пространство, и хотя его напускное спокойствие дало трещину, он все еще стоял в центре комнаты, весело глядя на инспектора.

— Не совсем так, — сказал он. — Рапут Хабиб из Пенанга — мой большой друг. Я как-то оказал ему услугу, и он дал мне эти гарантии, когда я возвращался домой. История о нескольких месяцах кредита — выдумка ваших дружков из ассоциации. И потом, хотя я просто очарован вашей совместной изобретательностью, я надеюсь, вы не собираетесь поместить мое лицо в вашу чертову мозаику? Какого черта мне нужно было делать эти длинные перелеты, чтобы здесь в Европе убить Роберта Мадригала? Поверьте, намного легче было бы нанести удар в Тибете, если бы, конечно, мне это было нужно. Бросьте, неужели вы не помните, что я спас ему жизнь?

— Вы спасли ему жизнь? — Габриель спросила очень тихо, но Годолфин почувствовал угрозу. — Спасли ему жизнь? Когда я впервые услышала эту сказку о вашем героизме, мистер Годолфин, мне показалось, что я ее уже где-то слышала. Когда вы вернулись, я опять задумалась. В молодости мне доводилось встречать людей, которые иеной собственной жизни спасали своих друзей. Но это были люди совершенно не вашего типа.