Габриель замолчала. Фрэнсис живо представила себе маленькую легкую фигурку, закутанную в длинную шаль, легко скользящую по блестящему паркету.

— Было темно, — сказала Габриель. — Но я знаю каждый дюйм в своем милом старом доме. Я немного постояла в холле и прислушалась. Везде было тихо, но дверь зеленой гостиной была приоткрыта, и там горел свет. Туда-то я и отправилась.

— Боже всемогущий! — вырвалось у Витерса, но он сразу же, смутившись, закрыл рот.

Габриель не обратила на него никакого внимания.

— Я вошла. Шторы были опушены, и сначала мне показалось, что в комнате никого нет. А потом я увидела открытую дверь шкафа.

— Открытую? Вы в этом уверены, мадам? — в один голос спросили Бриди и Витерс. Она окинула их неодобрительным взглядом.

— Да, слегка приоткрытую. Я подошла и заглянула внутрь.

Она замолчала и покачала головой.

— Бедняга. В такой смешной и неприличной позе.

— Вы до него дотрагивались?

— Я? — в ее тоне прозвучало столько презрения, что Бриди с удовольствием забрал бы свои слова обратно. — Конечно, нет. Было совершенно очевидно, что молодой человек мертв, его скула была разбита. Я слишком часто видела смерть, чтобы ошибиться. Я прошлась по комнате и присела, чтобы все обдумать. Это была ужасно неловкая ситуация. Я стара, Фрэнсис слишком молода, а бедная Филлида — неврастеничка. Безусловно, ни одна из нас не могла выдержать весь ужас полицейских допросов. Оставался только один выход. Я решила, что Роберт может подождать, пока вернется мой сын и во всем разберется сам.

Она сделала это невероятное заявление с таким простодушно эгоистичным выражением на лице, что все ей сразу и бесповоротно поверили. Конечно, именно так все и было. Как это было на нее похоже. Совершенно потрясенный Бриди забыл в очередной раз посмотреть на часы. А минутная стрелка все ближе и ближе подбиралась к вершине циферблата.

— И тогда я увидела шляпу и пальто, — спокойно продолжила Габриель. — Естественно, в моей голове сразу же родился план. В шкафу обычно ничего не хранят и поэтому редко его открывают. Если обнаружат, что Роберт исчез в шляпе и пальто, никому не придет в голову искать его в доме. Я принесла это ужасно тяжелое пальто к шкафу и вернулась за шляпой и перчатками. Я благоговейно накрыла этим всем тело, а потом закрыла шкаф, предварительно укутав руку шалью. Потом я немного отдохнула и вернулась назад в свою комнату. Выключая свет, я опять закрыла руку шалью. Помню, что в голове у меня была полная ясность, и потом я попросила Доротею послать телеграмму Мэйрику. Я ничего не рассказала ей о Роберте. Мне показалось, что чем меньше людей будут об этом знать, тем меньше будет страхов и неприятностей.

— Но как вы могли носить в себе эту ужасную тайну так долго, мадам! — воскликнул Бриди не с упреком, а скорее с уважением.

Габриель высокомерно на него посмотрела.

— Если бы вы пожили в мои времена, милейший, — едко сказала она, — вы бы научились хранить и не такие страшные тайны. Это как раз то, что я презираю в современных молодых людях. У вас нет внутренней дисциплины. Вы смеетесь над викторианцами, но ни одна эпоха не имела такого лица.

— Я вам верю, мадам, — пылко воскликнул Бриди и продолжил бы дальше, если бы она его не прервала.