Лиз в ярости пнула ногой по земле, и ракушки разлетелись в разные стороны.

– А потом она взяла и ради нас пожертвовала жизнью… Я не могу разобраться в своих чувствах!

Немного помолчав, Мэгги произнесла:

– В чувствах не надо разбираться. Они даны, чтобы их прожить.

– Я очень-очень скучаю по ней. – Слезы хлынули из глаз Лиз. – Мне не хватает ее смеха, ее импульсивности. Рядом с ней я становилась другим человеком, по которому теперь тоже очень скучаю. Стоило Джони войти в комнату, как все вокруг озарялось исходящим от нее светом. С каким удовольствием я бы выкурила сейчас с ней сигаретку! Ее сумасшедшинка, легкий нрав и жажда жизни всегда меня восхищали. Я не могу без нее. – Лиз закрыла лицо ладонями и разрыдалась. – Я виновата в ее смерти!

– Ты права только в одном, – сказала Хелена. – Джони погибла, чтобы спасти нас. Поэтому нельзя посыпать голову пеплом и страдать от чувства вины. Мне тоже есть за что ругать себя. Я ей наговорила столько ужасных вещей во время похода!.. Обвинила в наплевательском отношении к моей маме, сняла это дурацкое видео, назвала кокаиновой наркоманкой. Но что толку? Джони уже не вернуть. Я смогла побороть этих демонов. Когда ты полночи не спишь, потому что надо кормить ребенка, у тебя появляется время хорошенько обо всем подумать. Знаете, что я для себя поняла? Джони не понравилось бы, что мы изводим себя такими мыслями. Она сказала бы, что жизнь продолжается. Здесь и сейчас. Со всеми ее взлетами, падениями и неожиданными поворотами.

Лиз вытерла лицо ладонью и кивнула. Хелена, как всегда, права.

В рюкзаке завозился Фредди.

– У нас тут взрослые разговоры, солнышко. – Хелена легонько сжала ножку сына.

Малыша она не убедила – он продолжил возиться и сучить маленькими кулачками.

– Кажется, пора двигаться дальше, – сказала Мэгги.

– Идите. Я догоню.

Лиз натянула носки и сунула запорошенные песком ноги в разношенные туристические ботинки. Набойки на обуви изрядно стерлись, а один люверс еле держался на месте. Видавшие виды ботинки выгорели на солнце, впитали в себя частицы земли, песка и горной породы. Они видели дождь, туман и солнце. Видели свою хозяйку в горе и в радости. В них она шла к намеченной цели и в них убегала прочь от опасности. Несмотря ни на что, Лиз продолжала идти вперед.

В горах она поняла одну простую вещь. Главное в любом путешествии не взобраться на вершину, а продолжать путь, не останавливаясь ни перед какими препятствиями и приобретая опыт и впечатления, пусть даже через боль. Чувства и переживания и есть та цель, ради которой люди совершают восхождения.

Прежде чем уйти с пляжа, она снова выложила из ракушек имя Джони на песке. А потом, бросив напоследок взгляд на рисунок, побежала догонять подруг.

Мэгги шла рядом с Хеленой. Девушки, чтобы успокоить Фредди, напевали колыбельную, которая показалась Лиз очень знакомой. Тропа была широкой, и Лиз пошла рядом с подругами. Малыш притих, его пальчики разжались.

Внезапно Лиз поняла, что они поют песню Джони. Уголки ее губ поползли вверх, и она тоже запела, чувствуя, как по телу растекаются волны радости. Музыка проникла внутрь, мгновенно избавив тело от напряжения.

Окаймленное золотом закатное солнце заливало вершину холма, через которую пролегала тропа, и Лиз вдруг явственно различила в этом свете присутствие Джони. Их лучшая подруга смотрела сверху, радуясь, что, несмотря ни на что, они втроем продолжают идти вперед с ее песней на устах.

Примечание автора

Упоминаемые в романе Свелл и Блафьель являются вымышленными географическими названиями.