|
Хелена не сомневалась, что он заметил облупившуюся краску, из-под которой выглядывала штукатурка, и поросший сорняками ящик с цветами. Но он точно не обратил внимания на самое главное – сколько счастья и радости испытали Мэгги и Фиби, сажая вместе цветы, втыкая семена в теплую весеннюю землю, а потом плескаясь в мыльной воде, чтобы отмыть скопившуюся под ногтями грязь. Его глаза всегда видели непорядок там, где Мэгги видела источник радости.
– Ну что, в бой? – спросил он, подойдя к дочери и погладив ее по голове. – В машине припасено для тебя кое-что вкусненькое. А ей нужна всего лишь любовь, с укором подумала Мэгги. – Пойдем, солнышко, помогу тебе пристегнуться, – с показным оптимизмом улыбнулась Мэгги и взяла дочь на руки. Она крепко сжала ее в объятиях, отчаянно желая защитить малышку и окутать ее своей материнской любовью с головы до ног. Мэгги пристегнула ремень безопасности. – Я тебя очень люблю и буду сильно по тебе скучать. Присматривай за Леопольдом, договорились? Фиби послушно кивнула. А потом шепотом добавила: – А ты присматривай за тетей Хеленой. Она очень боится гор. – Обещаю. – Мэгги улыбнулась и поцеловала дочь. А потом еще раз. И еще. Усилием воли заставив себя отойти от машины, напоследок она прошептала: – Я люблю тебя. За ее спиной Эйдан с усмешкой обратился к подругам: – Серьезно? Мэгги полезет в горы? – А ты что думал? Она была замужем за тобой целых два года. Теперь ей любой поход покажется легкой прогулкой в парке, – зло ухмыльнулась Хелена. Столько всего нужно сказать ему, подумала Мэгги. Если Фиби проснется посреди ночи, спой колыбельную про звездочку. Много сладкого не давай, иначе она будет плохо спать. Не разрешай сидеть долго перед телевизором. Не пей, когда ребенок рядом. Вместо этого она произнесла: – Береги ее. Прошу. Фиби сидела в машине со слезами на глазах, крепко прижимая к груди Леопольда, и смотрела на родителей. Сердце Мэгги разрывалось на части. Нет, я не могу. Я не отпущу ее. Мэгги решительно шагнула вперед, но Хелена опередила ее и быстро взяла подругу под руку. Лиз сделала то же самое с другой стороны. Эйдан завел двигатель. Фиби прижала ладонь к стеклу, словно желая вырваться на свободу. – Танцуем! – скомандовала Хелена и сделала мах левой ногой, как в канкане. – Кому говорю, танцуем! У Мэгги сдавило горло. Еще секунда – и она разрыдается. – Мэгги, танцуем! Быстро! Этот танец Фиби видела в прошлом году зимой, когда они ходили на мюзикл. С тех пор малышка умирала от смеха всякий раз, когда мама и тетя Хелена танцевали канкан и потрясывали кистями рук. Хелена сделала мах второй ногой, Лиз повторила за ней. – Ну же! Неимоверным усилием воли Мэгги заставила себя сделать мах, потом еще один, быстро поймав задаваемый подругами ритм. Легкий ветерок играл ее юбкой. Потрясывая кистями рук, Хелена с облегчением выдохнула: – Вот так. Хорошо. Танцуем. Не останавливаемся. Машем руками. Фиби неуверенно улыбнулась и тоже потрясла ладошками в ответ. Подруги продолжали танцевать, пока автомобиль с Фиби не скрылся из виду. – Все, достаточно, – сказала Хелена. Тело Мэгги сразу обмякло, ноги стали ватными, но крепкие руки подруг надежно удерживали ее на ногах. – Самое трудное позади. У тебя получилось, – произнесла Лиз, приобняв Мэгги. – Теперь следующий этап – мечтаем, как вернемся домой. Договорились?
Большую часть дороги до аэропорта Мэгги проплакала на заднем сиденье, и теперь ее виски сковывала головная боль. |
