Он вообще единственный, с кем она целовалась в жизни. Когда-то она этим гордилась. Однако с некоторых пор в душе закопошился червь сомнения. Всю жизнь она прожила в одном городе. Никогда не меняла работу. Ни с кем не встречалась, кроме Патрика. У подруг жизнь била ключом. Взять, к примеру, Мэгги. Она успела поработать официанткой, флористом, рефлексотерапевтом, а потом увлеклась изготовлением именных открыток с сухоцветами. Хелена смогла переехать из муниципальной квартиры, в которой прошло ее детство, сделала карьеру, основала собственную компанию и теперь владела тремя объектами недвижимости. Благодаря своему музыкальному таланту Джони покорила весь мир, не вылезала из гастролей по крупнейшим городам и записывала альбомы в лучших студиях.

А чего добилась Лиз? Переехала в дом в двух кварталах от родителей. Вышла замуж за первую любовь. Родила двоих детей. Работала в больнице, пациентом которой была в детстве.

– Все хорошо? – поинтересовалась Хелена.

Лиз растерянно захлопала глазами, осознав, что нервно ломает пальцы. Расцепив руки, она положила ладони на колени.

Мэгги и Хелена озадаченно уставились на нее.

– Да. У нас все прекрасно. Патрик в полном порядке.

А что, если у нее наступил кризис среднего возраста? Вероятность такая существовала. Просто его переживают по-разному. Кто-то пускается во все тяжкие и заводит отношения на стороне, кто-то покупает дорогой спорткар. Она же потащила подруг в богом забытое место, чтобы изведать походную романтику.

Лиз глянула в иллюминатор. Как же она ненавидела перелеты! От многочасового сидения тело деревенело. Ну ничего. Скоро они отправятся в путь, и она снова почувствует прилив сил. Эта прогулка нужна ей как воздух. Главное – добраться до туристической тропы, а потом – только вперед.

Глава 6. Мэгги

– Почти на месте, – объявила Лиз, переключая арендованный автомобиль на пониженную передачу. Подруги только что, подпрыгивая на ухабах, свернули на однополосную дорогу.

Тянущиеся на запад до самого горизонта горные хребты спрятались за облаками, поэтому Мэгги разглядела только растворяющиеся в клубах белого тумана лесистые предгорья. Листва потемнела, готовясь к встрече с осенью. За поворотом показалось широкое озеро, которое своей блестящей поверхностью почему-то напомнило Мэгги спину майского жука. У его подножия примостился невзрачный сруб – туристический приют.

Лиз припарковалась на усыпанной гравием площадке рядом с груженным бревнами грузовиком. Она выключила зажигание, отстегнула ремень и распахнула дверь.

В салон ворвался сильный ветер, пропитанный запахами гор. Мэгги непроизвольно задрожала.

Подперев бока руками, Лиз не сводила глаз со скал. Учитывая, что она еще дома облачилась в походную одежду – непромокаемые брюки, трекинговые ботинки и флисовую куртку, – складывалось впечатление, что она готова рвануть с места в карьер.

– Настоящая глушь, – сорвалось с ее губ, и Мэгги различила в голосе нотки страха. Или ей показалось?

Хелена обратилась к Мэгги:

– Ты идешь?

Выбираясь из машины, Мэгги поняла, что ноги не слушаются. Озорной ветер норовил задрать юбку платья, и она еще плотнее укуталась в кардиган. Почувствовав напряжение в левой половине спины, не удивилась: эмоции и страхи всегда отражаются на теле.

Мэгги не обольщалась насчет своего домика в пригороде Бата и всегда считала, что живет у черта на куличках. Успокаивала она себя тем, что дорожит единением с природой и возможностью проводить больше времени на свежем воздухе. Но сейчас, в оцепенении глядя на завораживающую красоту скал и ледников, расступающихся перед озерами и лесами, слыша, как над землей без устали грохочут ветра, она поняла, что от ее прежних представлений о глухомани не осталось и следа.