— Нет никаких этикеток, — заметила Кэтрин.

— Молодец. Посмотри на туфли и скажи, что ты видишь.

Кэтрин склонила голову набок, однако поступила так, как он велел.

— Они новые.

— Правильно. Если только мужик не страдал какой-то фобией, то приложил немало усилий, чтобы скрыть свою личность. Заметила что-то еще?

Кэтрин осмотрела тело с ног до головы и наконец пожала плечами.

— Кончики пальцев, — подсказал Дилани.

Одна рука Умара лежала на полу ладонью вверх. Дилани разомкнул его пальцы. Подушечки испещрены шрамами. До Кэтрин не сразу дошло — у него нельзя взять отпечатки.

— Что все это значит? — спросила Кэтрин.

Дилани покачал головой:

— Не знаю. Похоже, он приехал сюда не в отпуск. Если Отто, или кто он там на самом деле, остановился в отеле, надо узнать, когда зарегистрировался. Паспорт совершенно новый, — добавил он, листая страницы. — Нет никаких штампов — даже итальянского. Все очень хреново, Кэт. Тебя кто-то ненавидит?

— Очень многие люди, — ответила она, — только большинство из них бывшие мужья, проходившие по моим бракоразводным делам. Вряд ли кто-то из них решился бы на такое преступление.

— Замечательно. Пошли. Поговорим по дороге. Кэтрин указала на тело:

— А как же с ним?

— Не думаю, что он куда-то уйдет.

Глава 30

Они полчаса искали местного констебля, чей дом находился в конце круто идущей вверх улицы. Дилани с трудом одолел путь в гору и тяжело дышал, когда они наконец прибыли на место. Дверь им открыл мужчина хрупкого телосложения в возрасте около шестидесяти лет. Седые волосы, умные голубые глаза, взгляд которых тотчас обратился к намокшей кровью рубашке, которую Дилани прижимал к боку. Человек представился как Карло Кансини и провел их в гостиную. Он, не перебивая, выслушал рассказ Кэтрин и Дилани о происшествии в замке. Они сказали, что являются юристами, и сообщили о трагедии на «Мажестике». Дилани также упомянул о своей работе в качестве детектива. Кансини только поднял вверх брови и кивнул.

Во время беседы в комнату из кухни заглянула жена констебля и спросила его о чем-то по-итальянски. Они обменялись несколькими фразами, прежде чем она исчезла, мельком взглянув на гостей. Вслед за ее уходом в соседней комнате зазвучала быстрая речь. Женщина говорила с кем-то по телефону.

— Я попросил жену вызвать врача, — объяснил Кансини. — Она также позвонит моему помощнику и фотографу. Полагаю, вы не станете возражать, если мы возьмем в отеле ваши паспорта для установления личностей.

Кэтрин и Дилани понимающе кивнули.

— Отлично, — сказал Кансини. — Итак, синьора, вы говорите, что встали ранним туманным утром, чтобы совершить пробежку. И во время занятий спортом встретили человека, который преследовал вас до замка, где попытался напасть на вас.

— Я говорила, что он хотел зарезать меня, и сделал бы это, если бы Джон не остановил его.

— Извините меня, но я вынужден задавать утомительные вопросы. Это входит в мои обязанности.

— Продолжайте, — поощрила его Кэтрин.

— Вы раньше никогда не видели этого человека?

— Нет. Я обратила на него внимание перед уходом из ресторана.

Кансини недоуменно покачал головой:

— Странно. Вы не согласны?

— Еще бы.

— Непонятно и то, — вступил в разговор Дилани, — что на одежде парня нет никаких этикеток, а подушечки пальцев выжжены кислотой. К тому же у него при себе имелся конверт с сорока тысячами долларов.