Пецца уже хотел сообщить Дилани, что это последний вопрос, когда Лучана передала ему записку. Специалист внимательно прочитал ее, прищурился и повернулся к женщинам. Они энергично кивали и жестами давали понять, чтобы он продолжал опрос. Он закатил глаза и словно на шарнирах повернулся назад.

— Извините за перерыв, — обратился он к Дилани. — Умерший нанес вам рану в бок?

— Да.

— Вы случайно последовали утром за синьорой Адамс?

— Ну да, — ответил Дилани.

— Потому что она красивая и вы влюблены в нее?

«Что такое?» — подумал Джон. Он слышал, как Кансини вошел в комнату. Не желая вносить путаницу в процедуру, проигнорировал странный вопрос и ответил утвердительно.

Пецца посмотрел на следующий вопрос в записке и покачал головой.

— И, полюбив синьору Адамс, вы не станете больше смотреть на других женщин?

— Какого черта? — выругался Дилани, повернувшись в кресле.

Пецца моргнул, видя, как подскочили данные давления и пульса на бумаге. Кансини, который также слышал вопрос, сложил руки на груди и окинул жену укоряющим взглядом.

— Отвечай на вопрос, — хором настаивали дамы.

Последовала пауза. Иголки вернулись в исходное положение.

— Да, — ответил Дилани. — Других женщин больше не будет.

— Что ж, мы закончили, — объявил Пецца.

Маленький человек встал и подошел к столу, чтобы освободить Дилани от детектора. Сделал все очень быстро и тотчас отошел на некоторое расстояние от допрашиваемого. Дилани вроде бы хотел что-то сказать, однако передумал и ограничился сердитым взглядом на Пеццу, который поднял руки вверх.

Попрощавшись, Кэтрин задержалась на минуту и обменялась с Лучаной понимающим взглядом, а потом последовала за Дилани.

Глава 32

Путешествие назад в Атланту через нью-йоркский аэропорт имени Кеннеди оказалось бы бесконечно скучным, если бы Кэтрин и Дилани не удалось достать билеты на соседние места. Кансини все уладил с членами следственной комиссии, которые приняли показания по телефону. Благодаря попутному ветру они добрались до дома за восемь часов двадцать минут. Кэтрин пришлось два часа ждать самолет на Атланту, и Дилани настоял на том, чтобы остаться с ней до вылета. Она позвонила Бесс Доливер.

— Привет, Бесс, это я. Как дела у Джека?

— Кэтрин, где ты?

— Сижу в аэропорту Кеннеди и жду свой рейс. Джон со мной.

— Я думала, ты вернешься только через неделю. У Джека все отлично. Он перенес легкий сердечный приступ, однако сводит с ума меня и врачей. Они предписали ему оставаться дома в течение двух недель и совершать длительные прогулки. А еще назначили диету с низким количеством жиров, которую он просто ненавидит. Отсылает назад все, что приносит повар.

— Крепись, — посоветовала Кэтрин. — Ему сейчас нелегко.

— Что ж, если у тебя возникнет желание взять напрокат мужа, дай мне знать, и я вышлю его тебе.

— Скажи Джеку, чтобы он хорошо себя вел, или я попрошу Джона, чтобы он прислал к нему своих дружков-полицейских.

— Как у вас дела? — спросила Бесс, понижая голос.

— Я очень скучала по детям, поэтому решила отправиться домой пораньше, — ответила Кэтрин.

— О, я поняла. Ты не можешь сейчас говорить, да?

— Точно. Скажи Джеку, что я и по нему скучаю. Позвоню тебе из Атланты.

Бесс заговорила с придыханием:

— Кэт, вы занимались любовью?

— Алло? Алло? Боже, ненавижу эти сотовые. Кажется, у нас обрыв связи, Бесс.