— Непонятно, — проговорила Кэтрин. — Как отпечатки пальцев капитана Селдона Кардуэла могли оказаться на зажигалке?

— Понятия не имею. Агенты ФБР и Интерпола допросили его на Гибралтаре, и он не смог предоставить никакой информации для разгадки тайны. Говорит, что потерял ее пару недель назад и больше никогда не видел. О, вот что еще интересно. Федералы установили, кто скрывался под именем Отто Магнусон. По-настоящему его звали Умар Махаран, и он имел связь с хамасом.

Кэтрин нахмурилась.

— Хамас?

— Террористическая организация на Ближнем Востоке. Ясир Арафат утверждал, что не имеет к ней никакого отношения, и в то же время поставлял туда деньги и оружие.

— Я знаю, кто они. Только какое отношение эти люди имеют ко мне? Мы знаем, что Махаран не проводил отпуск в Портофино и, разумеется, не прибыл туда вплавь по морю. Он наверняка находился на одном из кораблей, Джон.

— Возможно, он просто хотел убить каких-то американцев.

— Не исключено, только все как-то не стыкуется. Кансини ведь говорил нам, что машину Махарана угнали во Франции, а потом доставили в Портофино.

— Ну да. Он поменял номера во Флоренции.

— Вряд ли Портофино находится на первом месте в списке объектов, по которым должны нанести удар террористы. Махаран попал туда в силу особых причин, связанных со мной. Я голову ломала все последние дни, пытаясь понять, в чем дело, и могу лишь соотнести эти события с убийством Эллиса Стивенса. Может быть, я увидела что-то в его каюте, или тут играют роль какие-то слова профессора, обращенные ко мне. Думаю, деньги, которые имел при себе Махаран, имеют к этому какое-то отношение.

— Ты хочешь сказать, что профессионал действовал по наводке?

— Не знаю. Надо поговорить с Либби Стивенс. Она дала мне номер своего телефона. Хотела позвонить ей, только совсем обессилела в последнее время.

— Да, все как-то нелепо, — заметил Дилани. — Послушай, почему бы тебе не приехать в Нью-Йорк на несколько дней? Вместе навестим ее.

— Ты не захочешь видеть меня в таком состоянии.

— Кэт, я хочу тебя в любом состоянии, — серьезно проговорил он. — Решайся. Я устрою в твою честь обед и куплю билеты в театр.

— Нет… ты многого обо мне не знаешь, Джон. Я должна была поговорить с тобой в Италии — еще до нашей связи.

— Мы можем поговорить теперь.

— Дело в том… Джон, я не могу. Я бракованный товар. Тебе не стоит соединять жизнь с человеком вроде меня. Все может кончиться очень плохо. Всегда паршиво кончается, — добавила она шепотом.

— Позволь рассказать тебе о том, что я понял много лет назад. Если у тебя есть надежный напарник — кто-то, на кого ты можешь положиться, кто всегда прикроет тебя, — то тебе просто жить гораздо проще. Вместе легче переносить трудности, Кэт. Тогда никакая беда не страшна. Я в это твердо верю.

— Но…

— Никаких «но». Я с восторгом вспоминаю Портофино. Самое чудесное время в моей жизни. Мужчины должны проявлять инициативу, только я никогда бы не продвинулся ни на шаг, если бы страстно не желал тебя. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Ты нужна мне как человек — со всеми твоими проблемами, хорошими и плохими качествами. Ты интригуешь меня.

— О, Джон…

Внезапно шлюзы открылись и то, что Кэтрин так долго держала в себе, вылилось наружу. Она рассказала ему о Ричарде Дженксе, который причинил ей столько страданий. Поведала об ужасных воспоминаниях и лекарствах, которые принимает. Врачи называют ее состояние травматическим стрессовым синдромом. Сообщила о том, как муж-хирург разрушил ее веру в людей и как это повлияло на ее отношения с мужчинами.