Через мгновение лицо судьи уже расплылось в широкой улыбке. Он повернулся к коллегам:

— Я же вам говорил. — Потом посмотрел на Кэтрин: — Рад вновь вас видеть, Кэт.

— Я тоже рада вас видеть, Артур. Во время моей речи вы смотрели на меня так, будто хотели вынести решение не в мою пользу.

— И в самом деле. Если бы я решил, что дети находились дома, когда она привела мужчину, я так бы и поступил. Однако, принимая во внимание все обстоятельства, вы хорошо поработали. Вы не дали свидетелю возможности ответить. Но проделали все очень красиво.

— Мне просто повезло, — проговорила Кэтрин, — а Холперн оказался лживым подонком.

Морхауз опять зашелся смехом и поднял вверх руку.

— Не будем больше обсуждать достоинства этого дела. Мы уже вплотную приблизились к одностороннему обмену информацией, адвокат.

— Прошу прощения, — извинилась Кэтрин.

— Мистер Ройял по-прежнему притворяется южанином? — спросил судья слева.

Кэтрин одарила его натянутой улыбкой и развела руками.

— Парню надо хорошенько поработать над акцентом, — заметил судья. — Пока он похож на жителя Нью-Йорка, который пародирует южанина.

— Жителя Филадельфии.

— Не важно, — отмахнулся Морхауз. — Полагаю, вы получили сообщение из вашего офиса об изменении времени вылета.

— Да, Артур. Спасибо.

— Ну так торопитесь, милая. — Морхауз взглянул на часы. — Не теряйте время попусту.

Кэтрин улыбнулась и попрощалась со всеми.

— Счастливо отдохнуть! — крикнул Морхауз ей вслед. — Постарайтесь по возвращении уладить это дело.

Ожидая зеленого света на переходе, Кэтрин вдруг поняла, что рядом стоит какой-то знакомый человек. Им оказался бездомный с тележкой. Небритый старик, одетый в очень мятый костюм. Они обменялись взглядами.

— У меня был дом, — начал он разговор, — только мне пришлось уйти из него.

— Прошу прощения?

— У меня были собака, кошка и птичка.

Кэтрин кивнула и пошла на зеленый свет. Человек последовал за ней.

— Я отдал птичку соседу, но собака куда-то пропала. Кошки, они о себе сами позаботятся, а вот участь пса меня волнует.

Обычно Кэтрин не имела привычки разговаривать с незнакомыми людьми, однако этот старик казался таким ранимым и потерянным.

— С ним все будет хорошо, — заверила она бродягу.

— Хороший пес. Он много лет прожил со мной.

Перейдя на другую сторону улицы, Кэтрин могла бы оторваться от бедолаги, который шел очень медленно, однако не стала спешить.

— У вас есть семья? — спросила она.

— Нет-нет, — ответил старик. — Только животные.

— С ними ничего не случится. У вас есть где жить?

— Здесь неподалеку находятся миссионеры. Они позволяют нам ночевать у них, только утром надо уходить. Кошки, знаете ли, очень независимые существа. Вот о собаке я крайне беспокоюсь.

Они шли вдоль по улице по направлению к автостоянке, где Кэтрин оставила машину.

— Может быть, ваш сосед найдет ее и позаботится о ней.

— Возможно. Мои соседи хорошие люди. Я отдал им птичку. Они, конечно же, будут ее кормить.

Он обращался уже не к Кэтрин, а к самому себе. Они стояли у входа в гараж.

— Вы сейчас идете к миссионерам? — спросила Кэтрин.

— Позже, — ответил он, — когда стемнеет. Днем они нас не пускают.