|
Раздался прощальный гудок, и вскоре тот отрезок земли, который обозначал границу Майами, начал уменьшаться, пока совсем не исчез из виду. Небо приняло теплый красноватый оттенок, характерный для переходного состояния между днем и вечером, которое фотографы называют «волшебным временем». Настоящая красота. Кэтрин посмотрела в сторону горизонта, глубоко вздохнула и мечтательно уставилась на воду. Подруги пробыли на палубе еще двадцать минут, а затем пошли в свои каюты, договорившись встретиться в восемь тридцать.
Кэтрин пустила воду и бросила в нее несколько шариков для ванны.
«Я лежу в мраморной ванне на просторах Атлантического океана. Какой декаданс».
Она решила послать детям сообщение, как только узнает, где расположен бизнес-центр, затем откинула голову назад и погрузилась в ванну, полностью расслабляясь. Через несколько минут Кэтрин перешла к внутреннему созерцанию.
Ей нравилось быть адвокатом. Работа, с которой она отлично справлялась. С каждым делом она открывала для себя что-то новое. Разумеется, не обходилось и без повторов. Те же спорные вопросы по поводу того, кто должен платить или не платить алименты и в размере каких сумм, возникали постоянно, однако факты оставались уникальными. Несколько лет назад Кэтрин пришла к выводу, что ей не стоит заниматься уголовными делами. Каждый раз в суде ее поражало одно и то же: девяносто процентов людей, увиденных ею там, выглядели так, будто им здесь и место.
«Слава Богу, что он избавил меня от мышиной возни».
Семейные отношения тоже не сахар; многие юристы ненавидят бракоразводные процессы и стараются держаться от них подальше. А вот Кэтрин любила свою работу. Ее прельщали, разумеется, не отвратительные ссоры между супругами, а возможность воссоединения семей. А еще хотелось уберечь детей от последствий разрыва. Кэтрин стала влиятельным судебным адвокатом и нравилась своим клиентам.
Кроме того, бросив вести уголовные дела, она смогла контролировать стрессы, ставшие результатом травмы. Они подрывали ее силы, причиняли боль и влияли на здоровье. Благодаря лекарствам, которые принимала Кэтрин, и тому обстоятельству, что она ушла из государственной коллегии адвокатов, приступы депрессии прекратились. Однако врачи утверждали, что они могут возобновиться в любую минуту. Пока ей везло. Кэтрин провела мочалкой вверх по ноге и посмотрела на руку, на которой отсутствовал один палец.
— Бракованный товар, — произнесла она вполголоса.
Вот как она себя называет. Ричард Дженкс разрушил ее светлый мир и бросил во мглу. Прошли годы, прежде чем она вновь увидела свет и смогла доверять людям. А потом муж вытащил теплый ковер семейной жизни у нее из-под ног. Действовал он иначе, нежели Дженкс, однако результат получился такой же. Кэтрин возвела стену самозащиты, которая стоит до сего дня. Она такая высокая, что через нее и заглянуть нельзя.
Воля к жизни спасла ее от безумного маньяка и поддерживала в течение четырех суток в лесу штата Огайо. Та же воля спасла ее после развода. Дети нуждались в ней. Друзья верили, что тот самый мужчина поджидает ее где-то рядом. Сама она уже почти потеряла надежду. Возможно, круиз пойдет ей на пользу.
Кэтрин еще глубже погрузилась в воду, она больше не хотела думать о плохом. Через несколько минут тепло ванны подействовало, веки отяжелели, ее стало клонить в сон.
Глава 10
На корме корабля двое наблюдают за пенным следом, оставляемым «Мажестиком» на воде. Луна окрашивает его в опаловый цвет. Человек слева — высокий и стройный, со смуглым лицом и пристальным взглядом карих глаз. Его приятель ниже ростом и более крепкого телосложения. Он облокотился о перила и созерцает воду. Его плечи, кажется, вот-вот выскочат из куртки. Спустя некоторое время он отворачивается от океана и смотрит на шведскую стенку, а потом переводит взгляд на людей, прогуливающихся по палубе. |