Чем больше говорил Ройял, тем сочнее становился его южный акцент.

— Вы хотите сказать, что мужчины спят в доме Шерри Уоллес?

— Именно так, Кэт. Учтите, я не возражаю, если женщина водит дружбу с мужчинами. На дворе все-таки двадцать первый век. Однако нельзя заниматься этим на глазах у впечатлительных девочек. Это совершенно неприемлемо.

— Понятно. И у вас есть доказательства?

Ройял усмехнулся:

— Полагаю, я смогу доказать свою правоту, если вы это имеете в виду.

— На самом деле я хотела спросить, приглашаете ли вы свидетелей. Мне хотелось бы поговорить с ними до начала слушания.

— К сожалению, в данный момент у меня нет с собой досье. Мой помощник как раз готовит материал, а я занят с клиентом. Вот что я вам скажу, Кэт: нам надо переговорить еще до того, как начнется заседание, и посмотреть, не можем ли мы прийти к обоюдному решению.

— Меня зовут Кэтрин, Дик. Увидимся в суде.

Выключив телефон, Кэтрин поняла, что промахнула пару кварталов мимо офиса. Выругавшись про себя, она въехала на парковку и развернулась.

Галина ждала ее в вестибюле с папкой в руках. Как только девушка увидела большой «мерседес» Кэтрин, она сразу же бросилась к машине.

— Итак? — спросила она, передавая Кэтрин папку в окно водителя.

— Ройял говорит, Шерри принимает мужчин у себя дома в присутствии дочерей.

— Что? Не верю. Она ведь такая кроткая. Не может быть. Она печется о девочках.

— Будем надеяться, что она не печется о каком-то мужике при детях.

Галина удивленно подняла брови:

— Мы сегодня в плохом настроении?

— Да не особенно, — ответила Кэтрин. — Окажите мне услугу. Позвоните в аэропорт и узнайте, есть ли вечером самолет до Майами. Не знаю, как долго продлится слушание. Возможно, мне придется лететь поздним рейсом.

— Без проблем, босс.

— Хорошо. Кто звонил утром? — раздался голос откуда-то сзади.

Кэтрин посмотрела в боковое зеркало и увидела самого юного члена юридической фирмы, Джима Д’Таглиа. Джимми родился и вырос в Нью-Йорке. Он с отличием окончил юридический колледж Фордхэм. Наняв его год назад, фирма готовила Джима в помощники Берту Бойду. Джимми — крутой, агрессивный парень, говорящий с явно выраженным нью-йоркским акцентом. В южных судах такое в новинку. Однако это ничуть не помешало ему хорошо зарекомендовать себя за последние полгода. Столько же времени Джиму понадобилось, чтобы освоиться в городе. Это случилось, как только он понял, что в Атланте тридцать восемь отдельных улиц, каждая из которых называется Пичтри.

— Привет, Джимми! — крикнула Кэтрин.

— Привет, девушки, — ответил он.

— Кэтрин едет в суд, — объяснила Галина.

Джимми нахмурился:

— Разве вы не в отпуске?

— Это само собой. Только адвокат противоположной стороны в одном из моих дел подал сегодня утром срочное прошение об изменении родительских прав.

— Какое совпадение, — заключил Джимми. — Он припас его именно ко дню вашего отъезда. Вот сучка.

Кэтрин не была уверена в значении слова «сучка» в применении к мужчине, однако общий смысл поняла.

— Идет ли речь о физическом насилии? — спросил Джимми.

— Нет, ничего подобного. Они утверждают, что мать спит с мужчинами в собственном доме. У меня еще нет точных данных, однако, похоже, это ложное обвинение.

— Так оно и есть, — заверила Галина. — Вам надо увидеться с этой женщиной.