— Компания Джека имеет с ними дела?

Бесс покачала головой:

— Не-а. Мы торгуем лекарствами, а они занимаются высокими технологиями.

Кэтрин задумалась.

— Ты веришь показаниям Уильямса о том, что он хотел заплатить Эллису пятьдесят тысяч долларов?

— Не знаю… вполне возможно. Компания, которой удастся заполучить патент технологии производства стволовых клеток, будет грести деньги лопатой.

Кэтрин покачала головой:

— Однако пойти на убийство, а потом потопить корабль и вместе с ним столько людей… может только сумасшедший.

— В мире полно придурков, Кэт. Не мне тебе об этом говорить. Ты постоянно сталкиваешься с ними по работе.

Это уж точно.

— Ты права, — согласилась Кэтрин. Откинулась назад и уставилась в потолок. — Я скучаю по детям.

— А я по Джеку. — Бесс уткнулась подбородком в плечо подруги.

Тем временем в зал стали возвращаться люди. После того как капитаны заняли свои места, охранники ввели Уильямса. Последним вошел Джоэл Кинкейд.

— Хорошо, мистер Кинкейд, — начал Блейлок. — До перерыва вы дали нам понять, что хотите вызвать вашего свидетеля.

— Да, сэр, — ответил Кинкейд, вставая. — Я вызываю профессора Джона Дилани.

Блейлок взглянул на одного из охранников, стоящих у входа, и тот открыл дверь. Дилани вошел и сел на свидетельский стул. Кинкейд сделал небольшое вступление, рассказав краткую биографию свидетеля и описав род его деятельности, а потом приступил к делу:

— Профессор Дилани, расскажите, пожалуйста, о результатах ваших расследований.

— Да, конечно. Я видел Эллиса Стивенса, белого человека в возрасте пятидесяти с небольшим лет, которому дважды выстрелили в грудь и один раз в голову с близкого расстояния. К моменту нашего прибытия он был мертв.

Либби Стивенс, вошедшая в зал вместе с другими, сидела в одном ряду с Кэтрин. Услышав слова Дилани, она опять начала плакать. Бесс подвинулась к ней и обняла. Уильямс заерзал на стуле и с непроницаемым выражением лица уставился на женщин. А через мгновение отвернулся от них. Наступила общая пауза. Затем Блейлок подал знак Кинкейду, чтобы тот продолжал.

— Профессор, что еще привлекло ваше внимание в каюте?

— Я заметил дипломат, лежащий на полу возле окна. Собственно говоря, на него указала миссис Адамс. Я также воспользовался возможностью внимательно осмотреть тело доктора Стивенса. Судя по размеру проникающих ран, они сделаны из пистолета большого калибра — возможно, тридцать восьмого, однако нельзя сказать ничего определенного, не имея в наличии пуль.

— Понятно. Что еще вы делали в каюте?

— Я искал какие-то улики, могущие заинтересовать экспертов судебной медицины. По следу, оставленному кровью, можно было предположить, что в мистера Стивенса выстрелили вскоре после того, как он открыл дверь. Пятна находились недалеко от входа. Полагаю, произошла потасовка, а потом убийца затащил тело в ванную комнату. Об этом можно судить по пятнам на ковре.

Я также удалил белое вещество из-под ногтей покойного и поместил его в конверт. Сделал на нем соответствующую надпись и отправил в лабораторию данного судна на экспертизу.

— Есть ли у вас мнение относительно этого вещества, профессор?

— Я полагаю, что это кусочки человеческой кожи, однако последнее слово остается за специалистами.

— Это единственный путь установления истины, мистер Дилани?

— Пока да. Если только мистер Уильямс не захочет рассказать, откуда появились царапины у него на плече.

— Что за чушь! — вскричал Уильямс, вскакивая со своего места.