– Это потому, что историю писали мужчины. Они отрицают роль женщины в войне, искусстве и науке и всю славу отдают их мужьям.

– Bay! А я и понятия не имела! – искренне удивилась Келли.

– А ты подумай: история… всегда была историей мужчин.

– Послушайте, давайте вернемся к нашей долбаной парильне, – предложил Газза. – Так чего от нас хотят?

Хэмиш снова заглянул в инструкцию «Любопытного Тома».

– Для начала построить. Нам дадут описание и все необходимое. А потом использовать.

– Использовать? – переспросила Дервла.

– Именно. Вроде как индейцы. После битвы или спортивных состязаний они дожидались темноты, входили в жаркое замкнутое пространство, тесно прижимались друг к другу и потели.

– Очень эротично, – заметила Сэлли. – Кайф для гомиков, если вдуматься, как и большинство военных обычаев.

– Похоже на правду, сэр, – отозвался Хупер.

– Ну, конечно, сержант. Легко утверждать и невозможно опровергнуть. Почему в наши дни все и во всем обнаруживают сексуальный подтекст? Военные обычаи эротичны! С какой стати?

Кого винить, размышлял он: Фрейда? Юнга? Или этого психа-шестидесятника Энди Уорхола?

– Как вам угодно, сэр, – проговорил Хупер.

Инспектор пропустил его слова мимо ушей. Он теперь многое пропускал из того, что его не волновало. Как бы выразились «арестанты», все это лажа.

– Не могу поверить, неужели они согласятся на такое задание? Четыре часа раздетыми!

– Слышали, Дервла пыталась возражать?

– Слышал. – Колридж обрадовался, что его тайная симпатия попыталась не согласиться. И тут же одернул себя. Никаких пристрастий! Он не имел права радоваться тому, что они сделали или не сделали.

– Я не полезу туда голой, чтобы тереться с обнаженными парнями, – заявила Дервла.

– На четыре часа, – хихикнул Джаз.

– Ни за что!

– Почему? Другие же не возражают, – вступила в разговор Мун.

– Мало ли что другие!

– Ты что, не хочешь выглядеть сексуальной на телеэкране?

Дервла, конечно, хотела. Иначе не стала бы участвовать в программе. Но она понимала, что истинная привлекательность требует некоторой доли таинственности. У нее было красивое тело. Однако любое тело кажется прекраснее, если его представлять, а не видеть. К тому же она полагалась на свои зеленые с поволокой глаза и обворожительную улыбку. Так что вовсе ни к чему трясти сиськами.

Дервла пошла в исповедальню и попросила разрешения исполнить задание в купальнике.

– Он очень открытый и очень красивого покроя, – прибавила она.

Ответ транслировался на весь дом. Голос звучал суровее, чем обычно, – таким рекламируют «БМВ» и кремы после бритья.

«В традиционной индейской парильне потеют обнаженными. «Любопытный Том» настаивает, чтобы при выполнении задания вы руководствовались этими правилами. Как при каждом групповом задании, правила касаются всех. Если хотя бы один из играющих им не подчиняется, подразумевается, что вся группа не выполнила задание. В результате на следующую неделю сокращается бюджет на еду и спиртное».

Циничный до изумления вердикт, и Джеральдина это прекрасно сознавала. Она вынуждала Дервлу раздеться. Но кадры из исповедальни в эфир не попадут. Пусть у зрителей сложится впечатление, что «арестантам», всем поголовно, не терпится сорвать с себя одежду.

– Не поверю, чтобы и правда урезали! – кипятилась Дервла.