— Только пусть мне не мешают, — сказал я, — а то все провалится.

— Не мешайте ему, — он кивнул, — но глаз не спускайте. Если он убежит, то это будет первый пациент, сбежавший отсюда.

— Я могу поговорить с Ритой? Наедине?

— Что? — глаза его стали подозрительными. — Зачем?

— Это часть моего плана.

— Да?.. Ладно, — он махнул рукой. — Раз уж я на тебя поставил. Проводи, — он кивнул боксеру.

Мы спустились этажом ниже, где были кабинеты врачей. Боксер открыл один из них, пустой, маленький, с решеткой на окне. Пропустил меня вперед, запер дверь снаружи и ушел. Я сел на жесткий топчан и стал ждать. Через некоторое время услышал шаги, дверь отворилась.

— Поторопись. — Боксер посторонился, и в комнату вошла Рита. Он снова закрыл дверь, ключ повернулся в замке.

— В общем, я хотел тебя видеть… — начал я. — Мне за тебя страшно.

— Мне тоже страшно, — сказала Рита тихо и села рядом со мной на топчан. Она вложила теплую ладонь мне в руку и переплела пальцы.

— Как нас сюда доставили?

— Ты был весь в крови, я боялась за тебя и больше не сопротивлялась. Нас привезли в санитарной машине.

— Эти подонки за все ответят.

Она промолчала и с силой сжала пальцы. Я ждал, когда она снова заговорит. Потом предложил сигарету:

— Только не сломай, — попросил я, — у меня их мало.

— Зря ты надеешься, что сможешь справиться с Ягаром, — вдруг сказала она. — Зря думаешь, что его времена прошли. Я кое-что знаю, мне директор рассказывал… Раньше, сам знаешь, сюда направляли политически неблагонадежных. Теперь многие из них как раз и определяют политику. Его письменный стол, — она махнула рукой — хранит много такого, о чем им не хотелось бы вспоминать. Кто-то сломался от здешнего «лечения», — Рита усмехнулась, — рассказал то, что теперь посчитают за предательство, а тогда — за сотрудничество с органами. Других, кто не сломался, насильно приучали к наркотикам. Такими людьми становилось легко управлять. Сам понимаешь, с иглы так просто не слезешь. И никому не расскажешь, что ты наркоман, пусть даже против своей воли. Ягар до сих пор снабжает их наркотиками… И они сделают все, что он потребует. Нам не вырваться отсюда.

— Если бы я знал, где эти чертовы деньги, у нас появился бы шанс. Я сумею поторговаться.

— Если бы я знала… — Рита покачала головой. — Я бы сама могла выбраться. И вытащить тебя, — добавила она.

— Ладно, выберемся, придумаю что-нибудь.

Я вообще мастер раздавать обещания.

По коридору прогромыхали шаги, и кто-то торопливо стал отпирать дверь.

— Ну, хватит, — заорал боксер с порога. — Ягар скандал, чтобы вы кончали трепаться.

— Ему же все слышно, дурень, — добавил он уже у коридоре. — Здесь всюду микрофоны понатыканы.

Мы с боксером забрались в салон пикапа «скорой помощи», а мужик в кожаной куртке сел за руль.

— Куда ехать? — кожаная куртка приоткрыл окошко в переборке, отделявшей кабину.

— Первый адрес — исполком, или как там он теперь называется.

Боксер заколебался.

— Мы не попадем в ловушку? — спросил он у своего напарника.