— Но мне какое до этого дело? — он всплеснул руками.

— Как, какое? Ведь деньги у твоей подружки, Юли.

— Ты что. думаешь, она директора убила? Да ты на нее посмотри: силенок не хватит здорового мужика задушить, ее же соплей перешибить можно. Юлька с директором просто бы не справилась.

— Отчего же? Могло так случиться, что директор и не сопротивлялся. С недавних пор я замечаю, что у нашей рыжей подружки нездоровое влечение подмешивать в напитки разные медицинские препараты.

— Директор не пил, — Копылов хмыкнул, — тем более с Юлькой. Он вообще вел здоровый образ жизни, думал до ста лет дожить, идиот. Даже какие-то витамины принимал.

— В таблетках?

— Что? — он изумленно уставился на меня. — Откуда я знаю? Нет, кажется, в задницу колол. Юлька ему еще одноразовые шприцы в больнице доставала. Как будто он их купить не мог, жмотяра.

— А кто ему колол? Самому, вроде как, не с руки.

— Понятия не имею. Но не Юлька, точно. Я бы знал.

— Но она ведь медсестра? И в охотничьем домике тому мужику инъекции делала тоже она.

— Хватит меня этим домиком попрекать, — вспылил он. — Это была… ошибка молодости, можно сказать.

— Неужели? — я рассмеялся.

— Да, — ответил он твердо. — Станки на комбинате все поломанные, а стране нужна бумага… — он заметил, что я продолжаю смеяться и осекся. После паузы заговорил снова. — Понимаешь, эти деньги, которые выделили, чтобы все следы аварии скрыть, директор решил пустить на закупку оборудования. Ну, по бумагам получалось, что всю землю вывезли, а станки у нас старые. На самом деле все было наоборот. Кому от этого хуже стало? А этот из Москвы приехал, все раскопал… Никто же не знал, что у него сердце хреновое, не выдержит. Несчастный случай…

— Ага, несчастный, — я покачал головой. — Не знаю только, с ним ли одним? Тут со всеми вами, по-моему, несчастный случай. Включая директора, хотя последнему уже все равно.

— Но… — Копылов помолчал, катая по полированной поверхности стола карандаш, — если я тебе скажу, где Юля, до нее доберется толстяк. И тогда… я ее больше не увижу… — все слова давались ему с трудом.

— Тебя это волнует?

— Да, — он поднял глаза. — Представь себе.

— Тогда заяви в милицию.

— 0 чем?

— Что ей угрожают, собираются похитить.

— Но ведь тогда всплывет история с деньгами…

— Ну, ты-то уж как-нибудь выкрутишься.

— Я ведь мог ничего знать… Меня просто попросили… — он задумчиво смотрел перед собой. — Верно?

— Это ты мне говоришь или репетируешь речь на суде?

Подумай только вот о чем. Мне кажется, этот Ягар — просто маньяк. Может, раньше, когда все шло гладко, это было неизвестно…

— Нет, просто директор умел с ним ладить, — Копылов покачал головой. — Он его как-то сдерживал.

— Теперь некому сдерживать, — я кивнул. — И у него крыша поехала еще больше, так он хочет найти деньги. И поэтому толстяк доберется до рыжей и без нашей с тобой помощи. Знаешь, что тогда он с ней сделает?

— Хорошо, — Копылов встал. — Я позвоню капитану. Только он сможет помочь. Потому что… Сам понимаешь, у Ягара большие связи… И в милиции тоже. Ты говоришь, вы увезете ее на машине «скорой помощи»? А номер знаешь?

Я взял со стола карандаш и записал на пачке сигарет.