— Я все понимаю, детка, клянусь, я все прекрасно понимаю! Опусти пушку. Давай закажем еды и успокоимся.

Стрелять она не станет. Дэнни почти уверен в этом. Пацан спит наверху. Он услышит. Если это пушка с чердака, там есть глушитель — вот тогда стоит беспокоиться. Кроме того, пуля от «Беретты» разнесет ему башку. Даже если она оттащит его труп к машине и где-нибудь его закопает, рано или поздно явится полиция, а ей в жизни не оттереть всю кровь с белого дивана. Без шансов. Ей никогда не избавиться от следов такого преступления, и она это знает. Не первый год замужем, как говорится.

— Ты все равно не выстрелишь, — произносит Дэнни.

Сьюзи успокоится. Она всегда успокаивается. Завтра он подарит ей розы, посидит с грустной миной за завтраком, может, даже поплачет — это всегда приводит ее в чувство.

— Не выстрелю, — отвечает она. — Но ты уйдешь.

Он кивает. Ну вот, так-то лучше. Пусть выпустит пар.

— Хорошая идея, детка. Нам обоим нужно остыть.

— Мне не нужно остывать, — говорит Сьюзи. — У меня все нормально. Но ты уйдешь прямо сейчас и больше не вернешься.

Дэнни смеется. Это даже приятно — помогает сбросить напряжение.

— Это мой дом, детка.

— А на чье имя он записан, Дэнни? — спрашивает она.

— На твое, — отвечает он. — Но это только для налоговой. И потому что я люблю тебя. А дом все равно мой, и ты в меня не выстрелишь. Так что давай я поеду переночую у Эдди, а ты пока остынь, и притворимся, что ничего не было.

Она улыбается:

— Я слишком долго притворялась, Дэнни.

— Ты сама не своя, детка, ну брось.

— Я знаю, — отвечает она. — Я уже много лет сама не своя. Раньше я была сильной, Дэн.

— Ты и сейчас сильная.

— Раньше я улыбалась, помнишь? А сейчас улыбаюсь только на людях или для фото.

— Так улыбайся чаще, — говорит Дэнни. — Я виноват, что ли, что ты не улыбаешься?

Она улыбается.

— Вот видишь, — произносит Дэнни.

Она смеется.

— Знаешь, что я сделала, прежде чем достать пистолет из тайника?

Ее тон совсем ему не нравится. Что, если она сотворила какую-нибудь глупость? Например, позвонила в полицию? Копы мигом приедут и начнут обыскивать дом, их дважды просить не надо. А в доме пушки, пара мешков всякой дряни, штук пятьдесят наличными и двадцать-тридцать паспортов. Не могла же она настучать копам? Она даже номера телефона полиции не знает.

— Я собрала тебе маленький чемоданчик, — продолжает она.

Настала его очередь улыбаться. Он готов сыграть в эту игру.

— Ладно, Сюз, я понял. Но утром я вернусь, и мы поговорим. Поцелуемся и помиримся.

Она качает головой:

— Ты не вернешься. Мне годами все твердили, а я придумывала отговорки, но с меня хватит. Все кончено. Я уже взрослая, Дэнни, но мой сын не будет расти в одном доме с бандитом. Меня ты сломал, но его я сломать не позволю.

— Ты устала, — говорит Дэнни.

— Да. Устала.

— Опусти пистолет. Я возьму чемодан, найду где переночевать. Утро вечера мудренее.

Сегодня матч «Арсенала» по телику: можно пойти в паб и посмотреть. А завтра он ее проучит. Обычно она паинька, разве что поплакать любит, но эта выходка уже слишком. Утром она за все заплатит.