Кэл закрыл глаза. Ему надо было поспать.

Как только он погрузился в сон, ему показалось, что он слышит завывание ветра, и тут же очнулся.

Эдди вернулся. Он снова стоял в ногах кровати и пристально смотрел на Кэла. На пол стекали капли соленой морской воды и падали водоросли.

Глава 5

Ночной Дублин очень красив. И живет полнокровной жизнью. На тротуары выплескивается свет, струящийся от огней многочисленных пабов, ресторанов и модных кафе. В юго-западной части города древность тесно переплетается и смешивается со стариной и совершеннейшей новизной и современностью. Направляясь к Темпл-Бару, площади между Дэйм-стрит и рекой Лиффи, они прошли мимо Дублинского замка. Заку было очень хорошо знакомо это место. Он довольно часто бывал здесь в последние несколько лет, поскольку оно являлось средоточием магазинов, ресторанов и музеев.

Каэр взглянула на него:

— Вы знаете этот район?

— Не так хорошо, как вы. Уверен.

Она улыбнулась:

— Знаете, почему он называется Темпл-Бар? В шестнадцатом веке землю приобрел человек по фамилии Темпл, а «бар» — так называется дорожка вдоль реки. И к счастью, Темпл-Бар находится рядом с отелем.

— К счастью, — согласился Зак. — Хотя я обычно все равно пользуюсь общественным транспортом.

Она одарила его мгновенной улыбкой.

— Но не могу не согласиться, что в ясную погоду лучше прогуляться пешком.

Каэр нахмурилась:

— А что, в Новой Англии и правда такой суровый климат, как говорят?

— Говорят, что в Новой Англии суровый климат?

— Ну, первые колонисты… Они же все умерли… Разве нет?

Зак расхохотался:

— Как вам сказать? Не все. И не из-за погоды. Надо признаться, я всегда жил на Юге, но довольно часто бывал в гостях у семейства О’Райли, и мне известно о зимах в этих краях не понаслышке. Мой отец и Шон были друзьями. После смерти родителей он стал нам как родной дядя. Какова Новая Англия зимой? Никогда нельзя знать наверняка. Может быть холодно. Намного холоднее, чем обычно бывает здесь. Но на побережье, если море не штормит, дни ясные и умеренно теплые. Когда бывают штормы, становится весьма прохладно. И мне нравится наблюдать за бушующим морем из окна милой уютной комнаты. Я несколько раз оказывался посреди бушующего моря, вдали от побережья. Но идея выйти в море в такую погоду принадлежала не мне, а двум старым морским волкам, Шону и Эдди. Их приводят в восторг ветер и буйство волн.

— Это же опасно.

Заку подумалось, что Эдди отправился в последнее плавание, когда не было никакого шторма.

— Непогода где угодно может быть опасной.

«Но куда более опасным может быть сам человек», — мысленно добавил Зак.

— Вы думаете об Эдди, разве не так? Вы считаете, что он мертв, и беспокоитесь о Шоне.

— Да.

— Вы знаете Эдди?

— Да.

— А не допускаете ли вы, что, возможно… ну, я не знаю… что он скрывается по какой-то причине?

— Хотел бы я так думать.

Она молчала. Потом указала на один из шпилей, врезающихся в ночное небо, и сказала:

— Собор Церкви Христовой. Он был построен человеком, известным как Силкенберд. Его звали Ситриг, король викингов. Для первого архиепископа Дублина, Вам известно, что город основали викинги? Потом пришли норманны и англичане. Вы только представьте все заговоры, которые тут готовились, и все сражения, которые происходили.

Зак был удивлен. Ему показалось, что она всерьез пытается приободрить его своими рассказами.

— Вы искренне любите этот город, правда?

— Как можно его не любить? Дублин — один из самых чудесных городов мира, — мягко ответила Каэр.