Он отстранил Савина, поднял сумку и положил ее в багажник. Савин пытался придумать повод, чтобы задержать его. В тот момент, когда Пуляевский захлопнул крышку багажника, капитана осенило.

– Что ж, возможно, я погорячился, – примиряющим тоном произнес он. – Возможно, вы не причастны к трагическим событиям прошлого года и невиновны ни в каких других преступлениях.

– Первая здравая мысль, – облегченно вздохнув, Пуляевский повернулся лицом к Савину. – Теперь я могу ехать?

– Значит, вы не будете возражать, если наши криминалисты осмотрят вашу машину? – все тем же мирным тоном спросил Савин и восторжествовал, увидев, как побледнел Пуляевский. – Это несложная процедура и не отнимет много времени. Мы можем вместе поехать в Москву, и, пока вы будете заниматься делами завода, специалисты осмотрят автомобиль.

– Право, я бы рад вам помочь, но не могу. – Пуляевский лихорадочно искал выход из создавшегося положения. – Поймите, машина мне нужна постоянно. В любой момент могут позвонить поставщики и потребовать моего присутствия.

– Это не страшно. Я вызову дежурную машину, и в случае необходимости водитель отвезет вас в любое место.

– И все же я вынужден отказать. – Пуляевский виновато улыбнулся. – Вы сможете взять машину завтра, но сегодня она мне нужна.

Савин открыл было рот, чтобы продолжить диалог, и тут услышал за спиной торопливые шаги. Он проследил за взглядом Пуляевского и оглянулся. На пороге стояла Эмма. В руках она держала брюки коричневого цвета. Вид у нее при этом был сердитый.

– Дорогой, сколько можно? Когда ты успел порвать брюки? Костюму всего два месяца, и уже на выброс? Это же чистая английская шерсть! Стоило мне умолять Анатоля, чтобы он привез тебе из Англии костюм, в котором не стыдно показаться на людях? Если так будет продолжаться, я не стану о тебе заботиться! – И тут она увидела Савина. – Ах, это вы? Простите, я вас не заметила, иначе не стала бы отчитывать мужа при посторонних. Просто он такой неаккуратный!

Савин замер. Английская шерсть, костюм из Англии, коричневый цвет – все сходилось! «Понимают ли они, что Эмма держит в своих руках улику, которая на долгие годы упрячет ее мужа за решетку?» – пронеслась в голове капитана мысль. Савин перевел взгляд на Пуляевского и понял, что до того дошло: его жена невольно предоставила милиции неопровержимую улику его причастности к убийству Ильи Манюхова. Савин успел сделать только один шаг к Эмме, когда Пуляевский резко метнулся в сторону, схватил складной садовый стул и обрушил его на голову оперативника.

– О боже, дорогой! Что ты творишь? – выкрикнула Эмма, наблюдая за тем, как оперативник опускается на землю.

Савин упал, но успел выставить руки, чтобы защитить голову от удара о землю. Пуляевский запрыгнул в машину, завел двигатель и резко нажал на газ. Машина рванула к полуоткрытым воротам.

– Нырков, закрой ворота! – превозмогая боль, выкрикнул Савин.

И тут Нырков сделал все наоборот: он распахнул закрытую створку ворот и влетел во двор. Он едва успел увернуться от мчащейся на него машины. Пуляевский даже не притормозил перед воротами, бампером протаранил второй створ ворот и вылетел на дорогу. Савин услышал, как засвистели колеса, когда Пуляевский выруливал из проулка, затем все стихло. Поднявшись с земли, капитан бросился к Эмме, выхватил у нее из рук брюки и побежал к воротам.

– Будь здесь и не спускай с нее глаз! – бросил он на ходу Ныркову и выбежал на улицу.

Машины Пуляевского уже видно не было, но Савин и не рассчитывал догнать его пешком. Он бежал к почтовому отделению.