– Цель есть движение, – сказал он и посмотрел вверх.

Девочка юркнула за колонну, чувствуя, как сильно колотится ее сердце.

1

Зал Козерога

Лефортово

Доктор Галер резко открыл глаза. Возможно, крик ему просто приснился – как часть кошмара, который он только что видел… Что за кошмар? Проснулся – и стер сновидение одним движением век. Только во рту – отвратительный вкус да тяжесть на сердце. Федор Никитич вытер пот со лба, шумно втянул воздух носом и только собрался перевернуться на бок, как снова закричали. Женщина. Он сбросил одеяло, быстро натянул штаны, запихнул в них подол рубахи, накинул жилет и, босой, выскочил на лестницу. В старом доме было еще темно, но доктор, держась рукой за перила, спустился и по коридору побежал на крик – в сторону гостиной, где совсем недавно он слушал рассказ баронессы. Оттуда шел неяркий свет – вероятно, свечи.

Галер, тяжело дыша, остановился в дверях и уставился на тело, лежавшее на полу. Баронесса так и не переоделась, она по-прежнему была в своем черном платье. Но в свете свечи явственно виделся стилет с простой рукоятью, торчавший у нее из груди. Точно в сердце – определил доктор, серьезный удар.

Дородная служанка, в одной рубахе, с накинутым на голову платком, одной рукой держала свечу, а второй зажимала себе рот, будто испугавшись собственного крика.

– Что случилось? – громко спросил Галер.

За спиной его послышались быстрые шаги.

– Пустите.

Доктора оттолкнули. В гостиную вбежала простоволосая Луиза – тоже в одной рубашке. И остановилась как вкопанная.

– Зарезали, – промычала служанка, не отнимая руки. – Заре… Ох я дура! Дура! Не углядела!

Она оборвала себя на полуслове. Девушка быстро оглянулась на Галера и больше не отрывала от него безумных глаз.

– Вы с ума сошли, – пробормотал ошарашенный Федор Никитич. – Я доктор!

Он сделал несколько шагов вперед и склонился над убитой.

– Посвети! – приказал он служанке.

Удар был действительно точный. Крови вытекло немного. Доктор приложил руку к груди, повыше ножа, потом взял мертвую руку – пульс не прощупывался. Не вставая с корточек, огляделся.

– Зажги еще света, – громко сказал он служанке, – ни черта не видно!

Но та только замотала головой, морщась как будто от боли.

– Тогда вы, – обратился он к Луизе.

Девушка снова посмотрела на него злыми глазами, потом выхватила у бабы свечку из руки.

– Вон те канделябры. – Галер указал на каминную полку, встал и через секунду поисков поднял с нее веер из перьев. Выдернув перо, он вернулся к покойной, наклонился и поднес его к губам баронессы. Перо даже не дрогнуло.

– Не смотрите на меня так, – бросил он Луизе, не оглядываясь. – Мы выходили отсюда вместе, помните? И я сразу пошел спать.

Она вдруг коротко вскрикнула.

– Что?

Галер выпрямился. Луиза коротко мотнула головой:

– Нет, нет!

– Я так понимаю, наше предприятие теперь отменяется, – сказал Федор Никитич. – Надо вызвать полицию. Я составлю бумагу о смерти.

Но девушка повела себя странно. Вместо того чтобы согласиться, она заупрямилась.

– Не отменяется! – Она повернулась к служанке: – Припасы? Возок? Отвечай! Ты сделала все, что велела бабушка?

Бедная баба кивнула и оперлась на каминную полку.

– Вы с ума сошли, – разозлился доктор, – вашу бабку убили! А вы хотите…

– Да.