– «Троицкий»! – подсказал Галер, запомнивший похвалы этому чудесному месту от Ивана Андреевича.

– Да… наверное… там что ни половой – вылитый протопоп Аввакум! Бородатые… допотопные… И кошмарный запах щей!

Она постучала пальцем по строкам, написанным быстрым, но понятным почерком доктора Галера.

– Воняло щами! – заявила баронесса. – И надо благодарить Бонапарта вместе с идиотом Ростопчиным, которые спалили ту старую, провонявшую щами Москву! На ее месте хотя бы построили чуть более приличный город!

– Но этот дом, в котором мы сейчас находимся, уцелел, – сказал Галер.

– Еще бы! – проворчала старуха. – Если бы вы знали, чего мне это стоило!

– Вы были здесь при французах? – удивился Галер.

– Именно здесь. И именно в этом доме. Итак, все сложилось просто прекрасно! Я вовремя перепутала его с Карамзиным. Крылов триумфально, глядя сквозь семгу, изобличил меня как шпионку канцлера Безбородко! Я изобразила оскорбленную невинность и намекнула, что готова исправить свой промах в постели. Но Иван Андреевич оказался не готов к такому повороту. А жаль, потому что искреннее раскаяние, совмещенное с упоительными ласками, привязывает мужчину сильнее шелковой веревки!

– О боже, – пробормотал смущенный доктор Галер. – Однако Крылов рассказывал мне, что не поддался вашим чарам, потому как разочаровался в женщинах.

– Разочаровался? – воскликнула престарелая баронесса. – Да он просто пережрал семги! Вы посмотрите сами, какие у него описания собственных трапез – просто Лукулл! Гаргантюа вместе с Пантагрюэлем пускали бы слюни за таким столом!

– Мне казалось, он был очень серьезен в своем отрицании любви.

Старуха пожала плечами.

– Может быть, позднее… Но я уверена, что в тот день я не смогла завлечь его в постель просто потому, что вся кровь будущего б