|
Так, все так. Интересно, если внушить человеку, что его казнили на гильотине, далеко ли укатится голова? — Ну, хватит, хватит! — вновь затормошил его Столяров. — Не спим! Скоро двинемся уже. Программу на сегодня перевыполнили так, что прям через край. — Вы что, вообще ничего не почувствовали?! — не поверил Олег. — Нам тут некогда было чувствовать. Мы на тебя смотрели и от страха не знали, что делать. Ну давай, поднимайся. Хорош дурить. — А Штиль?.. — А что — Штиль? Паршиво ему. Гарин уронил голову набок и взглянул на неподвижно лежавшего сталкера. — Уже не паршиво, — сказал Олег. — Уже никак. — Да ладно! — Михаил склонился над Штилем и включил фонарик, прикрывая его ладонями. Зрачки, разъехавшиеся во всю радужку, на свет не реагировали. — Он мертв, не трогайте его, — проговорил Гарин. — Что, совсем тяжело было? — спросил Столяров. — Мне или ему? Михаил потупился: — Мы вправду ничего не заметили. Штиля жалко, да… — Конечно, жалко. Мог бы еще послужить тебе. Столяров понял, что назревает трудный разговор, и порывисто поднялся. — Давай дома все обсудим. — Дома?.. — горько усмехнулся Гарин. — Пойдем, Олег. Обратно шли молча, словно несли на плечах невидимый гроб. Между старым комбинатом и школой Сахалин заметил синие комбинезоны наемников. Два человека шли и беспечно разговаривали во весь голос. Сталкеры отступили, дождались наемников за углом и расстреляли их в упор с таким остервенением, как будто это могло вернуть им всех погибших товарищей. — Я про тебя все понял, — сказал Олег Столярову, как только они поднялись в квартиру. — Что ты понял, щенок?! — процедил тот и плечом втолкнул Гарина на кухню. Потом убедился, что остальные разошлись по комнатам, и плотно закрыл дверь. — Что ты вообще можешь понять? На кухне каким-то чудом сохранилась вся мебель, от плиты до стола с двумя табуретками. Михаил достал из шкафчика бутылку водки и стаканы. — Что ты можешь понять, Олег? — снова повторил он, откручивая пробку. — Ты используешь людей, как инструменты. И наверно, считаешь себя самым умным. Но это ум животного, которое только и может, что цапать жратву. Куда ты нас сегодня водил? Для чего? За что умер Штиль, объясни мне. Я его совсем не знал, мне в принципе на него плевать, но он человек! Он был живым человеком. А ты его убил. Просто так, без причины, — тихо произнес Гарин. Столяров со стиснутыми зубами выслушал эту речь и щедро плеснул по стаканам. — Выпей, — велел он. Гарин проглотил пятьдесят граммов и зашипел от боли в прокушенной губе. — Под кого ты нас только что подставил? — спросил он. |
