Евгений Прошкин, Олег Овчинников. Смертники
S.T.A.L.K.E.R. – 51
Хочешь обмануть Зону — убей себя сам.
Пролог
Невозможно привыкнуть к пыткам — ни к физическим, ни к психическим. Будь то длительное лишение сна или инъекции в позвоночник, исходов все
равно только два — хороший, когда ты теряешь сознание, и плохой, когда превращаешься в вопящий от боли и ужаса комок кровоточащей плоти, готовый на
все: рассказывать, сдавать своих, подписывать любые бумаги. Лишь бы тебя оставили в покое. Лишь бы хоть на пару часов вернули в камеру, которая
после допросов и издевательств кажется раем.
Это нормально. Этого не надо стыдиться. У профессиональных палачей ломаются все. Но именно у профессиональных, а не у патологических садистов
или озлобленных на весь свет неудачников, которые зачастую сами просятся на эту работу. Профессионала узнать легко. Он старается лишний раз не
смотреть на своего подопечного и всегда обращается к нему на «вы». Это сочетание подчеркнутой вежливости с зажатой в тисках мошонкой подавляет волю
быстрее и надежнее, чем препараты, вызывающие мнимое удушье или отравление, когда за глоток противоядия пойдешь на все.
Только мнимых расстрелов Дизель больше не боялся. Наоборот, после пятой или шестой инсценировки начал молиться, чтобы на этот раз все было по-
настоящему. Чтобы не просто растолкали среди ночи, натянули на голову мешок, провели по бесконечному коридору и, помучив томительным ожиданием, дали
залп холостыми. Пусть хоть один из патронов окажется боевым. Хотя бы по ошибке.
Но сегодня его вели не на расстрел. Расстрельный коридор находился на другом этаже, до него надо было полминуты опускаться в грохочущем лифте.
Да и мешок сегодня не надевали. Значит, очередной допрос. Значит, снова пытка.
Она начинается не в тот момент, когда тебя подвешивают за цепь от наручников или приковывают к металлическому стулу с вмурованными в бетон
ножками. Даже не в тот момент, когда ты слышишь звон ключа в замке камеры и думаешь: «Опять!» Строго говоря, она никогда не начинается, потому что
никогда не заканчивается. Кроме тех блаженных моментов, когда ты теряешь сознание.
Пытка ожиданием. Пытка неизвестностью. Куда сегодня? Что еще приготовили для тебя палачи-затейники? «Только не в комнату с гвоздями! Только не
в комнату с гвоздями!» — молишь ты, пока два дюжих охранника волокут тебя по коридору. И когда вы проходите мимо, ты на мгновение испытываешь
облегчение. Как будто другие варианты чем-то лучше. А в следующую секунду ты готов продать душу, лишь бы это был не мокрый карцер. Все, что угодно,
Господи, только не мокрый карцер!
Мимо овального люка с окошком-иллюминатором Дизеля тоже пронесло. Проволокло, вернее сказать. Значит, не сегодня. Значит, что-то другое. Может
быть, еще хуже.
Так и случилось. Охранники остановились перед выкрашенной белой краской дверью, и повисший на их руках Дизель в которой раз прочел
издевательскую надпись на табличке:
ФИЗИОТЕРАПИЯ
«Лучше бы карцер, — подумал он. — А еще лучше — сразу сдохнуть. Так ведь не дадут…»
Внутри комната тоже была белой. Белые стены, белый потолок, кафель на полу бежевого цвета, даже мебель: обтянутый пластиком стол, кожаное
кресло и стул со спинкой из прутьев, между которыми как раз пролезали кулаки посаженного лицом к спинке человека. |
