Уже на подходе он обратил внимание на странное поведение мертвецов. Они словно собирались выстроить живой щит на пути следования тяжёлой техники. Глупо и совершенно бессмысленно. Даже если их соберётся целая тысяча, танк им не остановить. Огромная многотонная машина пройдёт через это толпу, как горячий нож сквозь тёплое масло. А крупный калибр завершит начатое, обратив в фарш всех, кому не повезёт выжить под траками.

«Тогда отчего же так тоскливо на душе?» — подумал он, рассматривая толпу мертвецов через окуляры бинокля.

— Броня Соколу — приём, — раздался в гарнитуре голос командующего группой захвата.

— Броня на связи, что у тебя? — ответил майор.

— Цель в магазине, можем брать хоть сейчас.

— Приступайте, — разрешил Астахов. — Выводите по второму пути, как поняли?

— Принял, — сухо ответил командир и ушёл с канала.

— Лютый, — Астахов окликнул механика-водителя, — остановись на перекрёстке. Что-то у меня предчувствие нехорошее.

— Есть, — отозвался тот.

Астахов ещё раз окинул взглядом будущее поле боя через бинокль и нырнул в тесное нутро бронированного монстра. Захлопнув крышку люка, он зафиксировал её, чтобы никто посторонний не смог проникнуть внутрь. Но всё равно, несмотря на толстую стальную обшивку над головой, спокойнее ему не стало. Напротив, стало казаться, будто он собственноручно захлопнул крышку своего же гроба.

Сквозь грохот доносился скрежет металла автомобилей, которые расталкивала тяжёлая туша, медленно ползущая по городским улицам. Лязг траков об асфальт отчётливо слышался даже через наушники внутренней гарнитуры. На монитор передавалось изображение с камер, где можно было видеть всё, что происходит вокруг. Перекрёсток приближался, и вскоре танк замер.

— Мы на точке, — доложил мехвод.

— Вижу, — буркнул Астахов, всматриваясь в экран, на котором бесновалась толпа мертвецов.

Как только техника замерла, они натуральной лавиной рванули вперёд. Салон наполнился звуками глухих ударов. Одна из камер перестала нормально передавать изображение, будто её залепили какой-то грязью.

— Тащ майор, мы так ослепнем, — насторожился мехвод.

— Не паникуй, — отмахнулся Астахов и, переключив канал на панели, бросил в микрофон гарнитуры: — Калинин, стряхни с нас этих мудаков.

— Сделаем, — вернулся ответ, и почти сразу загрохотал пулемёт.

Пули застучали по броне, будто кто-то бросал в танк пригоршни мелкого гравия.

— Сокол, что у вас? — снова переключив канал, поинтересовался Астахов, но ответа не последовало. — Сокол, бля⁈ Соколов, ответь… Сука. Лютый, двигай к дому, что-то не так.

— Есть, — ответил мехвод, и салон вновь заполнил металлический грохот и скрежет.

* * *

Марго, ничего не подозревая, не спеша осматривала полки магазина. Ещё совсем недавно она была готова раздвинуть ноги, чтобы иметь доступ к большинству товаров, что сейчас здесь лежали. Но как только всё это стало доступно, выбор оказался злом. Она перестала понимать, чего именно ей хочется. Жаль, мясные продукты пришли в полную негодность, хотя сухая колбаса ещё не успела испортиться. Ей-то как раз и размахивал Грек, приставив к причинному месту.

— Смотри, какой елдак! Как у коня, ебать!

— У тебя комплексы, что ли? — усмехнулась Марго. — Не в размере дело.

— Ага, именно поэтому ты с очкариком и ебёшься, — ухмыльнулся он. — Видел я его агрегат, когда мы с балкона ссали.

— Вот там дело точно не в агрегате, — отмахнулась Марго, закидывая в корзину несколько пачек с макаронами.