— Где копать-то? — озадаченно спросил Кирилл, все еще неуютно ощущавший себя несколько лишним звеном в этой цепи.

— Да начнем с прежнего места. В прошлый раз недокопали, и рядом есть еще пара объектов. Это блиндажи. Тут наш полк стоял. Вроде надолго расположились, потом немцы прорвали оборону, наши рванули назад, а блиндажи свои подожгли. Так как отступали в крайней спешке, много кое-чего не особо ценного побросали. Что-то, может, забыли. В общем, есть смысл копать.

— А находки были? — спросил заинтересованный Кирилл.

— Ну да, были, конечно. Вот прицел минометный, практически целый нашли. Что с ним делать, правда, непонятно, но — артефакт! Противогазы находили. Котелки. Штыки. Каски. Говорят, вроде здесь где-то пистолет Коровина нашли, в неплохом сохране. Но я лично не видел, факт непроверенный.

— А немецкое где же берут?

— Это надо дальше ехать. Это надо утром выезжать рано, и на другой день только вечером обратно домой попадешь. Но там и больше народу тусуется.

— Почему?

— Немецкое больше стоит. А если что румынское или венгерское найдешь — так это вообще редкостная удача. Это еще дороже стоит, ибо редкость!

Место работы Кирилла не вдохновило. Это был какой-то небольшой котлован, окруженный валом земли, и пробираться к которому пришлось через заросли кустарника.

— Ну, с Богом! — сказал Захар, поплевав на руки и натянув на руки перчатки.

Но копать лопатами оказалось невозможно. Грунт был твердый, да к тому же успел хорошо высохнуть за прошедшее время. Так что пришлось взять лом. По очереди им долбили землю, а уже грунт выбрасывали наверх лопатой — «шахтеркой». Так как их было трое, они устроили небольшой конвейер, и отдыхали поочередно.

Прошел час, и яма заметно углубилась. Прошло еще два часа, и Кирилл решился спросить:

— Что-то нет ничего…

— Будет, — уверенно ответил Профессор. — Это же блиндаж! Все находки должны быть у дна. А до него мы еще не добрались.

— А долго придется добираться еще?

— Нет, еще на пару часов работы. Но мы скоро закончим, и пойдем спать. Будет темно, а в темноте, даже если лампу повесить, можно не заметить артефакт. И выкинуть вместе с землей. Будет обидно.

Кирилл вздохнул. Он уже давно весь вспотел, и, честно говоря, прилично устал. Ему было видно, что и Захар держится из последних сил. А вот Профессор копал как экскаватор.

Однако, и правда, быстро темнело.

— Все, — сказал Захар. — Я уже не могу. Да и нужно бивак разбивать.

Инструменты они побросали в котловане, а сами отправились к машине. Достали палатку, разложили ее, вскипятили чайник, достали продукты…

И вот для Кирилла наступило настоящие минуты наслаждения. Дул легкий ночной прохладный ветерок. Он приятно шевелил волосы, обдувал кожу…

Блаженно расслабились уставшие мышцы.

Горел костер, трещали ветки в огне, чай в железной кружке был как-то особенно приятен. А уж еда, которую они захватили с собой, исчезала со скоростью свиста.

Последний раз вот так, под открытым небом, при свете костра, Кирилл ночевал где-то в районе Шатоя.

Он вспомнил об этом, и этот ночной бивак на раскопках показался ему счастливейшей минутой. Он жив, все закончилось, у него есть свой дом, семья, работа, интересное, и вполне безопасное приключение, пристойная компания… Что еще нужно человеку?

Они еще некоторое время поболтали ни о чем, а потом Профессор сказал, что подниматься нужно как можно раньше, посветлу, до жары. И что спать им придется недолго. Пора и в палатку.

Костер они залили водой, забрались на свои коврики, подложили подушки под головы… И Кирилл как-то сразу провалился в сон без сновидений…

Тем не менее, проснулся он самый первый.