Подношение она оставила на видном месте, а сама занялась хозяйством. Корешки-черешки-рыбёшка-орешки. Пока то да сё — баночка и пропала. Ещё чуть погодя — опять появилась, блестя чисто вылизанным стеклом. И ещё что-то стало не так. Прислушалась, ожидая ощущения неслышно мяукающей кошки. Нет. Не оно, Но что-то, несомненно, есть. Чужеродное, враждебное, угрожающее. Какая-то опасность приближается с севера.

В мгновение ока собрала вещички, проверила оружие, навьючилась, попрыгала — пустую баночку долой, сковородка тоже подождёт её… положила на дно озера среди камышей. И тут что-то мельтешнуло у кромки кустов. Присмотрелась — не было раньше в этом месте никакого бугорка. Тут ровно, но не сейчас. Подошла, осторожно потрогала палкой — батюшки светы! Маскхалат хозяйский. Причём, положили его сюда, считай, прямо у неё на глазах. Помогают, стало быть. Хотя, она ведь сама просила его поносить и как раз обещала за это отдать варенье. С какой стороны ни посмотри — всё правильно.

Нарядилась — верхняя часть балахона укрыла рюкзачок, а вот спрятать под ним винтовку никак не выходило. Камуфляжной футболкой, прихваченной ещё из далёкого южного города, и такими же штанами аккуратно обернула оружие — нельзя экономить усилия при сборах — если не продумаешь заранее каждую мелочь — горько потом об этом пожалеешь.

Укрепила в развилке зеркальце и осмотрела себя — стоит перед ней куча мусора и вовсе даже ни с чем не сливается. Это что же — нужно понять, как это включить? Ну да — вот же пластинка изнутри пришита. С кнопками, до которых фиг дотянешься, потому что расположены они на дне узких углублений. Тут шилом нужно давить… или когтем? Ха. Конечно, когтем.

Вырезала палочку размером с зубочистку, прикрепила её пластырем к фаланге пальца, и потыкала в органы управления. Всё понятно. В принципе — только включить-выключить — больше ничего тут нет. Хорошо.

А источник тревожного чувства заметно приблизился, и она поняла, что это похоже на впечатление от работы мощного двигателя на малых оборотах. Вроде и не слышно ничего, но после того, как ухо привыкло к звуковой картине долины, уловить наличие в ней лишнего элемента не трудно. Это происходит просто на уровне рефлексов.

— Митяй! Скажи-ка, друг любезный, это что, тот самый плёс? — отчётливо донёсся с озера незнакомый мужской голос.

— Не! Плёс ужо был шесть поворотов назад. А теперь мы до самого места дошли. Видишь, Глухая долина. Вон и речка водопадная. Ишь, красота-то какая! Так и переливается, чисто хрусталь!

— Ну и сволочь же ты, Митяй! — отреагировал пиратского вида мужик в красной бандане, в котором Дара сразу угадала что-то неуловимо знакомое. Его отчетливо было видно из открытой рубки, расположенной на верху надстройки. — Нам же надо было остановиться, не доходя до озера, и сюда своими ногами прийти!

Дара уже выбрала место, с которого всё отлично видно. Такие катера обычно называют яхтами, потому что пользуются ими люди состоятельные для собственного удовольствия. Так сказать — прогулочный флот.

И нынче на прогулку к ней пожаловали Бероев и та самая девушка, которых она видела по другую сторону хребта. Её преследователи. Здоровяк, кстати, тоже с ними там был. И теперь она его вспомнила — видела ведь, когда шла из космопорта к причалу. Как же давно это было! Значит, он тогда как раз шел встречать группу захвата.

А тут они и четвёртого с собой прихватили, похоже из аборигенов парень. Это они так округло строят фразы. Ну и ствол у человека солидный.

Впрочем — и фиг бы с ними, если бы не нужно было уходить. Увы, это место теперь засвечено, и оставаться здесь стало опасно.