— Время, которое проходит с момента, когда может быть замечена вспышка выстрела, до момента попадания пули. Измеряется в секундах. — рапортует Стебель.

— А если именно суть? — Даре сегодня, впрочем как и всегда, требуется добиться от учащихся понимания, а не запоминания книжных определений.

— Расстояние на которое сместится или может сместиться цель с момента выстрела? — демонстрирует неожиданное глубокомыслие стройная до жалости малорослая мелкашечница. — Меряется в метрах или кликах шкалы прицела.

— Близко к сути, хотя формально неверно. Ставлю задачу: мы сейчас стоим на замечательной извилистой тропке. Группе — занять позиции вдоль неё так, чтобы каждый полностью контролировал участок до следующего поворота. Дистанция до тропы от восьмисот до тысячи двухсот. Время на обустройство и маскировку позиции — сорок минут. Через это время по тропе пойдет разведгруппа условного противника. Группу изображаю я, вы — стреляете, стараясь поразить цель первым выстрелом. Потому что второго я вам сделать, скорее всего, не дам.

Пора сделать паузу и полюбоваться выпученными в недоумении глазами. Заодно можно порадоваться крохотным успехам в военной педагогике — никто не вылез с вопросами, нарываясь на «сто патронов». Эх, еще б полгодика — и вышло б из этих детишек хоть какое-то подобие настоящих бойцов. Но надо продолжать занятие, а то Колобок сейчас лопнет от нетерпния.

— Вопросы?

— Куда стреляем? — почти хором взвывает группа, заставляя Дару невольно поморщиться, над собственной педагогической несостоятельностью. Научить новобранцев тому, что у военного человека «нет вопросов» она так и не смогла — партизаны, блин…

— В мишень разумеется. Но если кого-то сильно успела достать — то можете и в меня. Без разницы, все равно промажете, — остается только разочарованно полюбоваться на облегчение, отразившееся на большинстве лиц. Хреновый она педагог — от одной мысли, что есть возможность пристрелить командира, сердце настоящего бойца должно парить в небесах. Ничего, может быть после сегодняшнего занятия, чуть продвинемся в нужную сторону. — Еще вопросы? — и не давая никому открыть рот: — Тогда приступайте, а то из вашего лимита времени уже только тридцать шесть минут и сорок три секунды осталось!

И уже в спину разбегающейся группе:

— Надеюсь на то, что РПК стреляет одиночными, а вертикалка только из нарезного ствола, понятно?

Ну этот так, для самоуспокоения. Понятно, что очередью из РПК и на пятьсот метров по одиночной цели строчить бестолку — пули выпишут «восьмерку» вокруг цели, грохоту много, а толку чуть. Да и картечь на восьмистах не опаснее камня из рогатки, но вот она-то, как раз, имеет хоть какие-то шансы попасть… Что, принимая во внимание цель урока — совершенно лишнее.

Оставшиеся тридцать минут тянулись дольше вечности, уносясь за горизонт быстрее пули. Одновременно. Что там говорили классики про «ожидание смерти»?

Поймав себя на восьмом по счету цикле проверки экипировки и третьем забеге «в кустики», Дара плюнула на все и завалилась в траву. Сунув рюкзак под голову она, самым бессовестным образом, продрыхла пятьдесят две минуты — кто сказал, что противник всегда обязан появляться в указанное время? А снайпер должен уметь ждать.

Но все же пора двигаться, а то курсанты последуют её примеру, да и задрыхнут прямо на посту от чрезмерного нервного напряжения. Вот смеху-то будет, если придется этих «стрелков» потом разыскивать с собаками. Причем, как ни парадоксально, шансы на «счастливый» выстрел у них в этом случае будут выше.

Долго, почти вечность (секунд пятнадцать), думала, не одеть ли бронежилет, в итоге сняла заодно и каску и вообще скинула надоевший балахон.