Взглянув на него, девушка чуть не покатилась от смеха — ровный слой тёмной серой пыли превратил капитана в мулата. Впрочем, в следующее мгновение она сама достала зеркальце и убедилась в том, что и её окрас сделался куда более насыщенным, чем естественная смуглость.

Вадим, видимо подпиравший щёку рукой, выглядел записным грязнулей, но никакой реакции у водителей это не вызвало — похоже, они к этому привычные. Как раз второй член экипажа показался из двери на своеобразном крылечке перед огромным передним колесом, и подал коллеге обмылок.

— Нету, — ответил он огорчённо.

— А разрешение на ношение оружия у вас имеется? — вдруг продолжил расспросы капитан.

— Нету, — тем же тоном отозвался водитель. — И оружия нету.

— А это что? — ехидно спросил Матвеев, показывая на двустволку, болтающуюся на плече первого из водителей.

— Это инвентарь, — оба бородача недоуменно пожали плечами.

Кирилл, наконец, словно очнулся, представился по форме, предъявил удостоверение и спросил, подвозили ли они в этом рейсе кого-нибудь.

— А как жа! Маруську подвозили. Только она раньше сошла, — ответил тот, что повесил умывальник. — А только, господин хороший, про двустволку вы напрасно нехорошо подумали. Без ней за городом никак, потому как невозможно. Это, если в городе, тогда, можа и пронесёт, а уж как поехал, так без ружжа прям ни в какую.

— Ага, ага, — Матвеев на секунду задумался. — А если мы грузовик обыщем?

— Милости просим, господа хорошие, — откликнулся уже другой член экипажа. — Смотрите, у нас не заперто. А вы, девушка, не желаете лимонаду?

Добродушные мужики, слегка туповатые, но себе на уме — это впечатление только усилилось, когда они наотрез отказались выгружать из кузова мешки, сложенные туда под самый потолок.

— Вы всё раскидаете, — сказал один из них, — а нам с Кондратом опосля обратно корячиться-грузить.

Так что Кириллу с Вадимом пришлось передвинуть не меньше нескольких тонн, пока они не убедились, что никто среди груза не спрятался. Девушка, тем временем, выпила лимонаду, потом оранжаду, потом под суховатые плюшки с корицей завела с водителями неторопливый разговор о трудностях дороги, только что оставленной позади.

— Хех! Здеся на таких, как у вас, колёсиках, нужно не быстрее ехать, чем километров десять в час, — поделился с ней «сакральным» знанием Опанас. — А если вы с утра от Ново-Плесецка досюда дошнырнули, так у вас в кишках окромя фаршмаку и быть ничего не должно. Пошто коптером не полетели? Даже, если самым стареньким, так тут не больше двух часов.

— Мы думали вас ещё в лесу догнать, — попыталась оправдаться Элен. — Думали что одну подозреваемую в убийстве подвозите, сами того не зная.

— Это ты в женском роде выражаешься так, будто про девушку речь ведёшь, — откликнулся Кондрат.

— Ну да, только её не Марусей зовут. Вы же, как я поняла, попутчицу свою давно знаете.

— Так вдвоём они были, вторая и не поймёшь, тутошняя али нет. Она всё в окошко смотрела, да карты рассматривала. Туристка, наверное.

После этого оставалось показать фотографию, и узнать, что попутчицы сошли перед спуском к броду через Нифонтовку и пошли в Лавровку.

— Вы что, не могли сразу сказать, что двоих подвозили? — набросился на водил Кирилл, едва это прояснилось.

— Так ты про разрешение на оружие речь перво-наперво завёл, мил человек. Мы и испужались, — ответил Опанас, засовывая в руку Элен фляжку, как он выразился, грушанаду.