Сразу почувствовалась прохлада каменного дома. Никого, попытавшегося повязать её прямо у двери, тут не оказалось, зато пахло борщом и пампушками с чесночным соком. На западню это не походило совершенно.

— Садись, — справа появился хозяин с кастрюлей. — По здешним обычаям переговоры полагается начинать с неспешной трапезы и обстоятельной беседы, — продолжал он, наливая Даре полную тарелку, бухая туда изрядно сметаны и пододвигая пампушки. — Меня Лукой зовут.

Рот наполнился слюной, и Дара, забыв назвать себя, заработала ложкой. Огромная, с виду, порция проскочила за милую душу. Это не корешки-черешки с орешками и печёной рыбёшкой. Тут всё по настоящему.

А хозяин навалил перед ней на тарелку горку гречки, залитой густым соусом, в котором буквально толкались локтями от тесноты ломтики нежной печёнки. Освоив второе, пришлось заняться и компотом. Абрикосовым. Хотя, скорее, из кураги. Обалденно вкусно.

Доев, Дара поняла, почему никто не стал даже пытаться схватить её при входе. Тут засада совсем в другом — после столь обильной трапезы она не способна не то, что оказать сопротивления, или шевельнуться — ей и пискнуть-то трудно.

— Знаешь, — сказал Лука, глядя на девушку плотоядно, как ей показалось, — можешь у меня оставаться жить хозяйкой. А то я тут один обретаюсь, без жены. Некому меня встретить, когда с промысла вертаюсь, некому покормить или приголубить. А готовить я тебя выучу.

— А соль у тебя есть, — Серая постаралась вернуть собеседника с небес на землю.

— Ага, — Лука на секунду исчез, чтобы вернуться с килограммовой пачкой.

Дара подтянула к себе котомку и загремела орехами. Тут же хозяин подал пластмассовый тазик, куда она их и ссыпала.

— Ого, как много, — Лука постучал ногтем по скорлупе, — и высушены мастерски! Этого будет чересчур за всего один килограмм соли. Может быть, тебе ещё что-нибудь нужно?

— Кастрюльку бы мне ещё, — решила воспользоваться подходящим случаем Дара.

Появилась кастрюля, потом сковорода и, наконец, пластиковый флакон растительного масла. Озвучивать свои аппетиты дальше девушка побоялась.

— Если тебе ещё что-то нужно, так ты говори, — подбадривал Лука. — Я закажу, чтобы привезли. Потом зайдёшь, как в другой раз сюда соберёшься. Соте приготовим, или плов, а то жаркого сделаю — пальчики оближешь, — продолжал он, нагло подбивать клинья. Глаза его при этом откровенно масляно поблёскивали. Или плотоядно. Впрочем, когда Дара записала на бумажке марку патронов, он озадаченно почесал в затылке:

— Это что же получается, — Лука ещё и подбородок поскрёб, — «А» — с аэродинамической стабилизацией, «S» — стреловидные, что, само-собой, понятно. Вот только после нее «t» стоит, причем не большое, что значило б трассирующий, а малое… это значится с газогенератором для уменьшения донного сопротивления — надо же я про такое только для пушек слыхал, калибр выходит двадцать четвертый, если на наш переводить. «В» — причем большое, значит безгильзовый патрон, причем именно безгильзовый, была б «в» маленькой — значило б, что гильза просто сгорающая. А вот как все это вместе выглядеть должно — ума не приложу.

Оп-па! Это ж надо посреди глухомани нарваться на эксперта-любителя. Уже с середины его речи Дара сидела красная, как маков цвет, она-то рассчитывала что ее «заказ» просто уйдет в столицу где и затеряется среди тысяч других. На эту планету еще и богатые туристы приезжают, и начальство всякое поохотится тоже желает, разнобой со стволами тут должен быть невообразимый, так что вряд ли ее скромные тридцать маслят привлекли бы внимание.