Тем временем Ян нашел ему вафельное полотенце в качестве бинта. Увидев в руках у Шмита «трубу», он ее забрал, сунув ему взамен полотенце со словами:

— Не суетись, Паша, никакая милиция тебе сейчас не поможет.

— А кто мне поможет, интересно знать? Может быть, ты? Или вон она? — Он кивнул на трепещущую, как осинка, старушку.

— Скорее уж она, — ответил Ян и обратился к женщине:

— Прошу вас, не пугайтесь. На нас сейчас в коридоре напали бандиты, и мы вынуждены пока скрываться у вас до прибытия оперативных органов. Мой друг ранен, и, если у вас есть какие-то медикаменты, я попросил бы вас ему помочь.

— Да-да, да, — зачастила старушка, суетливо поднимая с пола телефон, и робко спросила: — Может быть, мне позвонить?

— Не надо, я сам сейчас позвоню. — Пароль на сотовом Шмит уже набил, и Ян принялся набирать номер.

В этот момент раздался нехилый удар в дверь — видимо, в коридоре кто-то уже вышел победителем и теперь жаждал добраться до виновников.

— Мы пропали, Никольский! — прохрипел Шмит. — Сейчас они…

— Заткнись! — перебил его Ян и огляделся. Спрятаться тут было некуда — разве что под кровать или в шкаф, но эти традиционные при игре в прятки места наверняка будут сразу раскрыты. О туалетной и говорить нечего. Сигать в окно тоже не имело смысла — как-никак четвертый этаж. Взгляд задержался на занавеске — не бог весть что, однако плотная. «До пола, правда, не достает, но вон стоит обогреватель, так что ноги загородить можно… А Пашу придется ховать в старушкиной постели».

Не теряя более ни секунды, он завалил Шмита, так что тот окончательно лег на кровать рядом с испуганной бабушкой, на голову ему водрузил подушку, а тело слегка утрамбовал и накрыл одеялом. В дверь ломились уже со всей дури, потом раздались выстрелы — вышибали замок. Ян распахнул окно: «Пусть думают, что мы прятали здесь антигравы, потом напялили их и улетели». А сам укрылся за занавеской, придвинув к ней снизу поближе обогреватель.

Не успел он выровнять занавесь, чтобы не колыхалась, как в комнату ворвались двое — Яну было их из-за портьеры смутно видно. В коридорчике, вероятно, были еще люди, потому что слышно было, как там вломились в дверь туалетной.

Один из двоих наклонился и заглянул под кровать, второй распахнул шкаф.

— Гдэ они? — спросил первый у старушки с характерным рыночным акцентом, так что Ян догадался, кто это такой, чего не понял сразу по смутному силуэту. («Надо же, подлюга, выжил в перестрелке. Интересно, а как там Азиат?..»)

Бабушка махнула обеими руками на открытое окно:

— Там, там!..

— Гдэ там? Ты что, старый кошелка, савсэм спятил? — С этими словами Жорж подошел к окну и выглянул наружу. Теперь Ян видел его сбоку очень хорошо, а заодно и пистолет Макарова в его руке.

Жорж посмотрел вниз, затем вверх. Потом он повернул голову и встретился глазами с Яном. Пару секунд длилось молчание, пока они просто стояли — Ян за занавеской, Жорж, склонившись над подоконником, — и глядели в глаза друг другу, а на губах Жоржа расцветала издевательская победная ухмылка.

Вообще-то зря она там расцветала, потому что Ян уже был готов кинуться и перехватить пистолет, чтобы взять инициативу в свои руки, как вдруг произошло нечто, помешавшее ему это сделать.

Из коридора опять раздались выстрелы, потом на пороге объявился новый гость. Ян плохо видел его через материю, однако это сейчас было не главное: с его появлением в комнате прозвучала еще пара выстрелов, и Жорж с простреленным черепом, а вместе с ним и второй из шайки Азиата один за другим рухнули на пол.