— С чем пожаловал? Почему без звонка? — не очень-то дружелюбно начал он и тут же спросил: — Решил принять мое предложение?

Такой прямой переход к делу буквально на пороге, даже без предложения пройти и присесть, не удивил Яна: он никогда не был на дружеской ноге со Шмитом и не допускал мысли просить у него за здорово живешь приюта на ночь — не пустит, еще чего доброго запаяет «Бифитером» в лоб за причиненное в ночное время беспокойство. Тут либо дело, либо уматывай на все четыре, он это знал, к этому и готовился. Но все же сначала счел своим долгом поздороваться:

— Добрый вечер. — Прозвучало это весьма неуместно и походило не на приветствие, а скорее на урок хорошего тона. Чтобы сгладить такое впечатление, Ян поспешил продолжить: — Да, я решил принять твое предложение. Только с условием: я все делаю сегодня, здесь, у тебя. Деньги сразу по окончании работы.

— Погоди… — озабоченно сказал Шмит, выбитый из колеи его неожиданным напором. Подумал немного, потом произнес: — А ну-ка пойдем.

Ян понимал его сомнения: никому неохота иметь дело с людьми, загруженными серьезными проблемами. А что у Яна имеются проблемы, было видно невооруженным глазом. Но дело в том, что при других обстоятельствах Шмит просто не мог на него рассчитывать. Так что в принципе неприятности, приведшие к нему Яна в столь поздний час, были Шмиту на руку — при условии, что его самого эти неприятности ни в коей мере не коснутся.

Они миновали череду больших и маленьких комнат, залитых мягким, словно бы закатным, светом. Обстановка кругом была более чем комфортная: кресла, диваны, бары и прочие предметы удобства и роскоши разнообразились зеленеющими во всех углах фикусами и пальмами — у Шмита было в изобилии тропической зелени и вообще все как в лучших домах, но с ощущением легкой запущенности, что нисколько не портило Яну впечатления, — славное местечко, он бы здесь и не такой развал учинил, а Шмит просто на удивление чистоплотный парень, даром, что живет один.

Небольшая комната, где они в конце концов остановились, заставила Яна усомниться в последнем умозаключении: она представляла собой странную смесь кабинета с личной закусочной и здесь царил самый настоящий бардак — до Михея, понятное дело, далеко, но чем-то родственным все же повеяло на Яна от разбросанных как попало вещей, книг и журналов, беспорядочной кучи самых разных предметов, наваленных повсюду, в том числе и на столе, где сбоку притулился навороченный «Кройдер-1101» — замечательный аппарат, мечта каждого программиста и просто каждого, а на переднем плане на небольшом расчищенном участке красовались не самый чистый стакан и тарелка с остатками какой-то рыбы — судя по всем приметам, селедки.

— Выпьешь? — спросил Шмит, извлекая откуда-то из завала второй стакан.

— Я пришел работать, — уклончиво ответил Ян. В малых дозах спиртное ему не вредило, наоборот, слегка бодрило и действовало как стимулирующее, но он подозревал, что со стороны Шмита это была сознательная провокация, чтобы проверить, в самом ли деле он намерен сегодня выполнить работу либо заявился с какой-то неясной пока диверсантской целью. Чтобы подхлестнуть Шмита, Ян спросил: — Так ты готов или нет? Если нет, то я пойду.

— Погоди. Это слишком неожиданно. И с моей системы… Я тебе говорил, что работа очень серьезная.

— Понимаю, — кивнул Ян.

Шмит плеснул себе, как бы между делом, и быстро выпил. Ян мысленно усмехнулся — храбрость нарастает вместе с количеством принятого, значит, все шансы за то, что он сегодня рискнет.