|
Очень жаль. Впрочем, это должно быть чертовски удобно — когда есть на кого свалить вину за свои неудачи.
— Ну да! Скажите еще, что и в наезде Азиата я сам виноват! — Ян не сомневался ни на мгновение, что Валентин в курсе последних событий и прекрасно понимает, о чем речь. — Вот ушел я от него — да, собственными силами. И с работой сегодня справился успешно. Так что, если говорить об удаче, — не надо передергивать. Она меня не покидает вопреки вашим усилиям.
— Я не имею намерения спорить с вами. — Валентин забавно покачал туловищем — перевернутой пирамидой, отчего все его составляющие заходили, словно он был марионеткой на невидимых ниточках. Это почему-то особенно разозлило Яна.
— Конечно, не имеешь, — сказал он. — Потому что тебе крыть нечем.
— Напоминаю, что стоит вам захотеть, и организация решит все ваши проблемы. — Легким жестом снайпер пресек готовые сорваться с губ Яна возражения. — Я догадываюсь, что вы и на сей раз не склонны отвечать положительно. Но задумайтесь на минутку, насколько все тогда стало бы проще — только скажите «да», и Азиат принесет вам свои извинения — в письменной или, если пожелаете, в устной форме…
— А того убитого парнишку вы тоже беретесь воскресить?
Валентин чуть помедлил, потом сказал:
— Позвольте задать вам один вопрос. Если мы это сделаем…
— То есть вернете к жизни убитого человека, — уточнил Ян.
— Да, именно — вернем его к жизни, — легко согласился Валентин. — Тогда вы обещаете дать согласие?
«Само собой», — хотел ответить Ян, но вовремя прикусил язык: воскресить человека из мертвых снайперам, конечно, не под силу, но что им мешает найти другого — кого-то очень похожего на убитого и заплатить ему за правдоподобный рассказ, живописующий его смерть в кафе и последовавшее затем чудесное воскрешение? Ни имени его, ни адреса Ян все равно не знает, так что даже паспортных данных подделывать не придется. Поразмыслив так, он сказал:
— Сначала воскресите, а там поговорим. Валентин покрутил шарообразной головой, очевидно, выражая неудовольствие:
— Это несерьезный разговор. Да или нет?
— Да пошел ты!.. — С этими словами Ян дал системе команду на отключение и сорвал с головы мнемоленту. Многое, очень многое ему хотелось бы под занавес сказать Валентину, да только вряд ли это принесло бы какую-то пользу, поскольку состояло бы по большей части из абсолютно непечатных выражений.
Итак, вокруг него вновь был кабинет ТТТмита — уже реальный, так сказать, во плоти, вместе с хозяином, мешковато съехавшим в кресле: Шмит спал, видимо, богатырским сном, о чем свидетельствовал полностью опорожненный «Бифитер», валявшийся возле его ног.
Ситуация сама подсказывала простейший вариант избежать неприятных разборок с заказчиком — просто-напросто удалиться по-английски, не прощаясь, оставив Шмита наедине с его проблемами. В конце концов основной целью Яна было перекантоваться где-то этой ночью, он ее достиг, и бог с ними, с заработанными деньгами — они, конечно, никогда нелишние, но вряд ли стоит из-за них лезть в петлю, тем более что пока финансов хватает, и вскоре на Северной Пальмире грядет их пополнение.
Логически все это было верно, однако Ян никак не мог заставить себя уйти, оставив беспечного Шмита в неведении по поводу нависшей над ним угрозы. Как-то подленько это было бы, не по-мужски.
Итак, Ян принялся его трясти. Когда Шмит, помычав что-то нечленораздельное, разлепил наконец глаза и они вроде бы приобрели осмысленность, Ян обратился к нему со следующими словами:
— Значит, так, Павел. |