|
Но я готов дать вам расклад — в максимально возможном приближении. Человечество не является для хассов разумной расой. Не знаю почему, но они относятся к нам примерно так же, как мы к муравьям: те тоже способны на организованную деятельность, мы знаем, что в основе ее лежит выделение различных химических веществ, и даже можем подавать им простейшие команды. Но сам муравей не способен ни общаться с человеком, ни понять его. Муравейник — их суверенная территория, на которую нам ничего не стоит вторгнуться и разрушить их мир, чего мы не делаем, поскольку давно их изучили и точно знаем, что муравьи для нас безвредны. Будь они ядовитыми и агрессивными, и мы бы сей же миг их истребили. С той же точки зрения хассы изучают нас — безо всякого порабощения. Порабощение муравьев — ну не смешно ли! Чтобы разобраться, не ядовиты ли мы, им вполне достаточно миссии на Хассе. Я понятия не имею, что в данном случае является критерием ядовитости, пока ясно только, что не наши физические качества. Но вся беда в том, что в остальном-то мы ядовиты, можно сказать, по всем статьям. Только там, в миссии, это пока никак не сказывалось. А когда скажется, то я не берусь прогнозировать последствия. Возможно, конечно, что они просто окончательно скроются за свою стену, оставив нас прозябать на краю галактики, но… Стали бы вы держать осиное гнездо, пускай и как-то изолированное, в собственном доме? Думаю, нет. Таким образом, сложилась ситуация, когда один неверный шаг может принести человечеству гибель.
Наводящий почувствовал, как внутри разливается неприятная, вибрирующая дрожь, идущая из самой глубины, от сердца. Он совершил ошибку, последствия которой непредсказуемы. Валентин убрал руки за спину — кончики пальцев подрагивали, что не могло бы укрыться от внимания Стратега. — Нагляднейшим доказательством нашей ядовитости было бы убийство хасса человеком — не сомневаюсь, что если бы они вступили с нами в контакт на равноправной основе, то до этого рано или поздно дошло бы, и скорее рано, чем поздно. Но может быть, они одобряют убийство своих представителей? — М-маловероятно, — проговорил Валентин. — Маловероятно — да, но все же не исключено! Вот видите, мы не в состоянии с уверенностью ответить даже на такой простой вопрос! А вот другой, посложнее: что будет, если подсунуть хассам человеческую девчонку, выдавая ее за беглую принцессу, дочь их императора — Их Императора! Вы хоть понимаете, о чем речь, снайпер? Я тоже нет. Их императором может оказаться сияющее ядро галактики. Так вот — что, если подсунуть им эту фальшивую дочь, якобы выловленную на территории нашей «резервации»? Да не просто подсунуть, а намекнув, как они наверняка и сделают, что хорошо бы за эту маленькую чисто дружескую услугу и нас чем-нибудь порадовать — например, снять с нас изоляцию, ну хотя бы частично! — До такого не дойдет, — уверенно возразил Валентин. — Операция поручена внешней разведке, а они знают толк в обмене. Они не станут ее передавать, не будучи уверенными, что она подлинная. — А что их может в этом разуверить? О физиологии и генетике хассов нам ничего не известно — наверняка этой девице устроят полный медосмотр, чтобы по ней уже судить об иной расе. Предвижу резюме — полная идентичность с человеческой! — Да сами хассы их и разуверят! И СВР останется только вернуть девчонку на Землю. — Глупец! Хассы не собираются налаживать с нами политических контактов! Они нас изучают! Как исследователи, естествоиспытатели! Поэтому они заинтересованы поощрять возникшую у нас инициативу и будут во всем соглашаться: дочь так дочь, пропала — да, пропала, возвращаете ее — давайте, — до какой-то своей критической точки, когда им настанет пора рассмеяться или, наоборот, взбеситься. Знаете, как это бывает у нас с животными — стоит дать зверю чуть-чуть свободы действия, и он тебя обязательно либо рассмешит, либо испугает. |
