Угощайся, соколик мой.

А «соколик» отвернулся, брови сдвинул, и лапой — в сторону:

Я тебя с медом жду, а ты раков принесла.

Как же, — удивилась Медведица. — Ты же вчера сам раков просил.

То было вчера, а сегодня меду давай. Сегодня я меду хочу.

Горько стало Медведице. Целый день она в речке воду меряла, продрогла вся — и не угодила. Схватила она Ивашку за ухо:

Ах ты, кряхтун сиволапый! — и ну из стороны в сторону водить, приговаривать: — Не измывайся над матерью, не капризничай!

А напоследок шлепка дала. Откатился от нее Ивашка кубарем, кричит:

С голоду уморить хочешь, да? Утоплю-усь пойду!

А Медведица и говорит:

Топись, леший косматый, топись, душегубец! Я без тебя хоть вздохну свободно. Совсем ты меня умаял.

Надрал Ивашка лыка, сел под березой, веревку вьет, попугивает :

Ох, мать, в тихой воде омуты глубокие. Гляди — удавку вью.

Вей, вей, сыночек, да покрепче — не оборвалась чтоб.

Свил Ивашка веревку, нашел камень, привязал к шее. Говорит:

Смотри, мать, камень уже привязал.

Привязывай, сынок, привязывай да потуже — не отвязалась чтоб.

Повернулся Ивашка и покосолапил к реке. Веревка длинная, камень по коленкам колотит, а Ивашка шажки все короче, короче делает. Остановился у воды, кричит через правое плечо:

Смотри, мать, пришел. Сейчас топиться буду.

А Медведица сидит у берлоги, приговаривает:

Топись, сынок, топись. Вода-то сегодня теплая, приятная, в такой только и топиться.

Забрел Ивашка по колено в воду, поднял над головой камень:

Смотри, мать, брошу сейчас, и не будет у тебя Ивашки.

Бросай, сынок, бросай, не томи себя.

Осторожно опустил камень Ивашка. Нос под воду спрятал, сам весь снаружи остался. И на мать украдкой поглядывает.

Вскочила тогда Медведица, схватила Ивашку за загривок и ну в речку окунать, приговаривать:

Топись, леший косматый, топись, мучитель.

Да вглубь его, вглубь тащит1

Ой! Тону-у, — взревел Ивашка и — буль-буль! — пустил пузыри.

Вынырнул, кричит суматошливо:

Ой, совсем утонул! — и — буль-буль! — опять пузыри пустил.

А Медведица знай окунает его. И так наокунала, что Ивашка еле до берлоги добрался. И полдня на завалинке икал, приходил в себя.

И что вы думаете? С этого времени всякая охота у него топиться пропала. И капризничать перестал.

КАК ОДУВАНЧИК СТАЛ СОЛНЦЕМ

На пригорке, весь в беленьких парашютиках, подрагивал на ночном ветерке Одуванчик. Над ним среди звезд, сидя на облаках, плыла куда-то Луна. Одуванчик крикнул ей снизу:

Ты куда это собралась, Луна?

В Страну Света, — ответила она ему. — Я хочу стать яркой, как солнце, и такой же теплой. Жди меня, я взойду с востока.

Она опустилась за горизонт, и туда же, за горизонт, потекли с земли сумерки. Небо посветлело, и в нем, светлом, угасли звезды. Вышла из-за горизонта Зорька и сказала:

Сейчас взойдет солнце.

Одуванчик был уверен, что это будет Луна. Она захотела стать солнцем и стала им. Наверное, в Стране Света, куда она ушла, каждый может стать солнцем, если захочет. А почему бы и ему, Одуванчику, не испытать счастья?

И Одуванчик воскликнул, встряхивая пушистой головкой :

Неси меня, Ветер, в Страну Света. Я тоже хочу стать солнцем.

Хорошо, — согласился Ветер. — Только ты закрой глаза, потому что в Стране Света очень ярко и ты можешь ослепнуть.

Одуванчик сделал так, как велел Ветер, и тут же почувствовал, что поднимается кверху. Через минуту он уже думал: «Я, наверное, лечу уже под самым небом.