— Они колются! — запротестовал Джереми.

— Да ты еще и капризный!

— Я уже согрелся.

— Это тебе кажется. Внутри ты еще холодный. Тебя нужно основательно прогреть, чтобы ты вспотел.

Саманта вышла из комнаты, но через несколько минут вернулась с двумя парами носков в руках.

— Это самые большие. Сначала надень вот эти, хлопчатобумажные, а сверху — шерстяные. Тогда не будут колоться.

— Мне и так жарко, — запротестовал Джереми.

— Может, ты и чаю не хочешь? — грозно спросила Саманта.

— Хочу.

— Тогда надевай носки без разговоров. А то я сама их тебе надену.

Саманта снова вернулась с большой кружкой чая. Она придвинула поближе к дивану маленький столик, принесла мед, джем и печенье. Джереми выпил всю кружку одним глотком и издал протяжный вздох.

— Вот теперь я снова чувствую себя человеком!

— А кем ты чувствовал себя до этого?

— Свежемороженым гусем.

Саманта улыбнулась.

— Скорее, ты был похож на цыпленка. Только очень большого. А теперь рассказывай.

— Рассказывать-то, в общем, нечего. Утром я прилетел в Гроссвил… Такое ощущение, что это было несколько недель назад. Зашел в «Лавку древностей», встретил там твою маму, которая была вне себя от беспокойства, потому что ты не отвечала на звонки…

— Я забыла телефон дома, — вставила Саманта.

— Она мне объяснила, как тебя найти, предварительно заставив съесть обед из шести блюд, и я поехал. По дороге начался буран, стало скользко, мне пришлось ползти с черепашьей скоростью, потом я вообще съехал в кювет. Хорошо, что это было рядом с указателем.

— И ты оттуда шел пешком?! — воскликнула Саманта.

— Да, — кивнул Джереми. — Я старался держаться рядом с деревьями.

— Но это же… — прошептала Саманта. — Это же очень далеко, если идти пешком, да еще и в такую погоду… Ты мог сбиться с пути и замерзнуть насмерть! А я сидела тут спокойно и ничего не знала. Джереми! — Она взяла его за руку. — Я не знаю, что бы со мной было, если бы ты… Если бы с тобой… что-то случилось.

— Но ничего ведь не случилось. — Джереми накрыл ее руку своей. — Я только немного проморозился, и все.

— Может быть, еще не все, — сказала Саманта и вскочила. — Не нравится мне твое лицо. Я сейчас дам тебе градусник.

— Мне и самому оно не очень нравится, — грустно произнес Джереми. — Градусник вряд ли сделает мой нос короче, а глаза выразительнее…

— Не говори глупостей, — засмеялась Саманта. — У тебя замечательный нос. А глаза еще лучше. А не нравится мне твой румянец. Какой-то он слишком яркий, неестественный. И глаза какие-то…

— Сумасшедшие?

— Что-то вроде того.

Температура оказалась нормальной, и Саманта успокоилась.

— Пойду поищу тебе какую-нибудь одежду, — сказала она. — А эту нужно развесить. А потом приготовлю ужин. Я как раз собиралась. А ты лежи тут и грейся. А лучше поспи.

11

Джереми закрыл глаза, как он думал, на несколько секунд, а проснулся через два часа. С кухни доносились аппетитные запахи, возле дивана на стуле лежали джинсы и рубашка вполне подходящего размера. Он потянулся, с удовольствием пошевелил совершенно отогревшимися пальцами рук и ног и быстро оделся.