— В таком случае ты — тот самый кактус, который не должен был бы встречаться в дикой природе. И все же встретился! — Эмили фыркнула, настолько смешным показалось ей собственное сравнение. — Ты лучшая из разновидностей мужчин, произрастающих на земле. И ты мой!

Джек засмеялся.

— Любимая, ты несешь сущий бред! Похоже, запах этих цветов обладает одурманивающим действием. Я не узнаю свою рассудительную и не по годам серьезную невесту.

— Ну и пусть! Да, я пьяна, но пьяна от любви, — страстно зашептала Эмили. — Ты — мой наркотик. А вокруг нас — цветы любви. Нашей любви. Они цветут лишь для нас. Но даже и они не знают, как сильно я тебя люблю.

Джек страстно поцеловал ее. Вдруг охрипшим голосом пробормотал:

— И не догадываются, насколько крепко люблю тебя я. Знаешь, кажется, мы с тобой открыли новый вид. Ему необходимо дать название. И я назову его «floses amoris» — «цветы любви». В честь нашей любви, родная!

Некоторое время они стояли и страстно целовались. Вдруг Эмили спохватилась:

— Джек, смотри, солнце уже садится. А у нас еще куча невыполненных дел.

С неохотой оторвавшись от сладких, словно мед, губ, Джек произнес:

— Увы, ты права. Мы совершенно забыли о времени. И об обеде. Только сейчас я понял, что чертовски голоден.

— И я, — подхватила Эмили. — Я могла бы съесть целого быка. С рогами и копытами.

Джек усмехнулся.

— Так вот почему мы только что так жадно целовались! Нам повезло, что в порыве голодной страсти мы каким-то чудом не съели друг друга.

— Хороша была бы картина! — так и прыснула Эмили. — Что ж, если мы хотим избежать подобной трагедии, стоит поторопиться вернуться в деревню.

Продолжая весело перешучиваться, они возвратились к джипу. А спустя минут сорок уже за обе щеки уплетали ужин в обмазанной глиной хижине.

После ужина Джек и Эмили отправились звонить. Сначала Джек связался с профессором Реднингом и попросил того срочно вылететь в Мексику. Повесив трубку, радостно улыбнулся.

— Он вылетает завтра же. Думаю, ему сегодня едва ли удастся заснуть. Не каждый день узнаешь столь потрясающие новости.

Эмили улыбнулась в ответ.

— Что ж, как говорится, от радости не умирают.

— Что-то я не припомню подобной поговорки… Впрочем, не важно. Поскорее звони Майку, а то время уже позднее. Наверняка он уже успел лечь спать.

Эмили послушно набрала свой домашний номер. Трубку взяли почти сразу же.

— Майк, привет! Ты еще не спишь? Как дела?

Однако, к ее удивлению, ответил вовсе не Майк.

— Эмили? — послышался в трубке растерянный голос Роуз. — Это ты?

Машинально Эмили взглянула на часы. Двенадцать вечера. Не самое подходящее время для светских визитов.

— Роуз? Да, это я. А где Майк? Окончательно смутившись, Роуз пролепетала:

— Он в ванной. Ой, я хотела сказать… Эмили поспешно прервала ее:

— Ерунда. Пусть подойдет к телефону.

Повисла неловкая пауза. Наконец Роуз не уверенно произнесла:

— Как у вас с Джеком дела?

— Норм… — Поймав предупреждающий взгляд Джека, Эмили вспомнила об их маленьком заговоре и осеклась. — То есть я хотела сказать, что бывает и лучше. Мы не справляемся, нам срочно нужна чья-то помощь.

Роуз встревожилась.

— Надеюсь, не случилось ничего страшного?

— Нет-нет, не беспокойся.