— И этот мертвец? — голос Чани пресекся.

— Да.

— Как так? Или добро — или зло.

— Нет. Каждый из вас тогда служил добру, пытаясь уничтожить зло в другом. Все гораздо сложнее, чем тебе может показаться на первый взгляд.

— Значит, по-твоему, я могу ступить на путь зла?

— Ты делаешь по нему уже не первый шаг.

Снова вмешался ласковый голос принцессы:

— Какое нам дело до простолюдинов. Идет война, а значит, будут жертвы. Думая о победе, нельзя помнить о солдатах.

— Какое нам дело, — послушно повторил Чани. — Они не должны вмешиваться в дела великих. Лев не замечает жучков на дороге.

— А я всегда считала, что незачем освобождать землю от черной власти, если на этой земле не останется людей. Я могла бы сказать, что, уничтожив этих Ледяных, мы еще больше ослабим армию Хозяина Тумана. Я могла бы сказать… Но нет, я ничего не буду говорить, — гневно закончила Рюби. — Я просто иду.

Она обнажила меч, и разгорелось красное сияние — она в свое время взяла меч Скъельда. Колонна, подошедшая почти вплотную, замерла; и ледяные стражи, и пленные были одинаково поражены. Они не предполагали встретить кого-либо во льдах. Но потом сказалась выучка Ледяных. Прозвучала резкая команда, и надсмотрщики засвистели бичами, отгоняя людей подальше от таинственного места. Трое стражников во главе с командиром, на шлеме которого сверкала откованная из золота Ледяная Звезда, направились навстречу неизвестной опасности. Уж чем-чем, а трусостью Ледяные никогда не страдали.

Рюби вышла из-за тороса и медленно двинулась им навстречу. Немного поколебавшись, Чани с проклятием обнажил свой меч и пошел следом за ней, бормоча под нос все известные ему ругательства. Он остановил Рюби и отодвинул ее плечом в сторону, зло пообещав:

— Взбалмошная девчонка, потом я с тобой поговорю.

Она радостно улыбнулась в ответ, но Чани лишь недовольно дернул щекой.

Ледяные чуть замедлили шаги, увидев необычное оружие противников. Однако колебались они всего лишь одно мгновение. Холодно блеснули длинные тяжелые мечи в руках стражников, а командир с самого начала держал свой меч наготове. Повинуясь его приказу, трое солдат бросились на Чани. Тот ждал их, недобро щурясь. Немного смущенные этой уверенностью, Ледяные снова замялись, видимо, они привыкли к панике среди противников.

— Мрак и туман! — раздраженно крикнул командир. — Вперед! Почему остановились?!

Но Чани, дождавшись уже привычной багровой волны, затянувшей сознание, сам кинулся на них с воплем:

— Корона и слава!

Синий меч на удивление легко рассек взметнувшийся ему навстречу меч Ледяного, словно тот был вылеплен из воска, а не откован из отличной стали. Шлем с треском лопнул, и разрубленный до пояса Ледяной беззвучно повалился на снег. Упоенный успехом, Чани бросился на следующего врага и мощным ударом перерубил его надвое. Третий солдат сумел продержаться немногим дольше.

Не обращая никакого внимания на шарахнувшегося в сторону командира, Чани побежал к бестолково мечущимся надсмотрщикам. Те, размахивая бичами, пытались выглядеть очень грозно, но разве бич — оружие?

Чани не видел, что творилось у него за спиной.

И совершенно напрасно.

Разрубленные куски тел Ледяных зашевелились и сами собой сложились воедино. Зеленая кровь быстро втянулась в раны, словно ее и не было, раны стремительно заросли. Воины сначала слабо зашевелились, потом сели и, наконец, встали.

Командир, злобно оскалившись, указал правой рукой на Чани:

— Схватить живым!

Солдаты послушно рванулись вперед.