– Да, если что, за этих дур не волнуйся, – Сэмади мотнул подбородком в сторону галдящих дриад, обсуждавших то, что лес здесь невероятно неухоженный. – Если что, мои мальчики их на ломти постругают.

– Ты поосторожнее, – посоветовал я ему. – Месмерта баба скандальная и злопамятная, мне с ней довелось разок пообщаться. Та еще стерва, короче. Нет, за тобой будет Чемош, но лишние проблемы никому не нужны.

– Проблемы будут в любом случае, – фыркнул Барон. – Месмерта терпеть не может все неживое и тех, кто им повелевает. Но, если честно, плевал я на нее. Да, боги вздорны и злопамятны, это так. Но они, если между нами, еще и невероятно самоуверенны и глупы. Они там, в Великом Ничто, думают, что их помнят и ждут. А это не так. Мы все, от королей до распоследнего оборванного гоблина, привыкли жить своим умом и без оглядки на тех, кто считает себя хозяевами мира. И никто даже и не подумает сменять свою свободу на рабство у владык, восседающих на сверкающем престоле. Разве что только вон те идиотки, да еще дуболомы-идеалисты с Севера, которые по ночам мотаются по тамошним равнинам.

Это он, верно, о Дикой Охоте говорит. Ну да, они идеалисты, что есть, то есть.

– Боги будут ждать, пока весь мир ляжет у их ног, – продолжал Сэмади, кривя рот в издевательской усмешке. – А они миру не нужны. Он про них забыл. Потому не переоценивай их мощь и влияние, белый брат, не надо. И, самое главное – боги не люди, это так. Но и они смертны.

– Да ладно? – опешил я.

– Любое существо, каким бы мощным и великим оно ни казалось, можно убить, – очень серьезно сказал Сэмади. – Любое. Драконы некогда казались непобедимыми, но я сам видел их кости. Я пинал их ногами, я даже выломал себе драконий зуб на память. Великий Дракон был величиной, несопоставимой с этими шутами гороховыми, сидевшими на небесном престоле – и где он? Еще раз тебе говорю – все смертны, надо просто знать каким оружием, когда и куда ударить. А если так, раньше или позже найдется тот, кто это сделает. Не первый, так десятый, не десятый, так сотый.

– Ух ты, – проникся я.

– Да ты погоди немного, – улыбка Сэмади выглядела настолько пугающе, что я даже вспомнил детство и Того, Кто Жил в Шкафу. – Я не я буду, если скоро они не перегрызутся между собой, а после не начнут друг друга убивать. А там и весь мир подтянется, чтобы навсегда избавиться от сущностей, которые ему чужды. Или я ничего не понимаю в этой жизни.

А еще есть Странник, планы которого вообще непонятны. Ведь не просто так он собирал меч, который может убить почти любое существо в этом мире. Или вообще любое? Не помню уже.

Если человек отыскивает с такими усилиями некие предметы, то явно он это делает не с простыми целями. Не коллекцию же артефактов он собирает?

Значит, это оружие припасено для кого-то. Вопрос – для кого?

Но в целом, чую, даст он этому миру просраться, когда вскарабкается на Черный Трон. Надеюсь, я про это еще почитаю в «Вестнике Файролла». И, если повезет, даже отправлю кого-нибудь взять у него интервью. А что, было бы круто! Да и почему нет? Сейчас он шифруется, но, став Черным Властелином, он ведь не сможет этого сделать?

И я отчего-то уверен, что есть у него план на этот счет.

Вот так, потихоньку, помаленьку, мы миновали лес и вышли на поляну.

В ночи она выглядела крайне невесело, даже когда ее подсветили светляки, стайками выпархивающие из широких рукавов Эйлианы.

Там, под землей, что-то глухо взревывало, ворочалось, урчало. Что-то или кто-то.

– Не бойся, – приободрил меня Сэмади.