– Тварь! – выдохнула она. – Я тебя сейчас… – Договорить ей не дали вцепившиеся в горло пальцы. Людмила оказалась сильной, умеющей защитить свою жизнь женщиной. Валерия, чувствуя, что задыхается, выпустила рукоятку со стуком упавшего на пол браунинга, вцепилась в кисти душивших ее рук, резко повернулась и, подмяв под себя Людмилу, наотмашь ударила ее по лицу. Людмила длинными острыми ногтями расцарапала Валерии щеки, сбросила ее с себя и протянула руку к пистолету. Валерия ударом кулака по кисти выбила пистолет. Вскочив на ноги, обе рванулись к залетевшему под бар пистолету. Схватились. Валерия прижала Людмилу к бару. Схватив ее одной рукой за горло, другой попыталась достать бутылку. Людмила рванулась и ударилась плечом о висевшую в углу рядом с баром небольшую картину. С легким шорохом, напугав обеих, бар отодвинулся. Женщины замерли. В стене открылся ход. Переглянувшись, женщины вдруг улыбнулись.

– Руки вверх, – послышался голос. У открытой двери стоял Хоттабыч с револьвером. – Стрелять я умею, – хрипловато сообщил он, – так что не искушайте судьбу. Я думал, что вы кавалера не поделили, а вы, значит, ход искали. Как же вы договориться-то сумели? – удивился он.

– Это все она! – воскликнула Людмила. – Говорит…

– Заходите, – спокойно сказал Хоттабыч.

– Нет! – взвизгнула Людмила. – Я не пойду!

– Если не войдете, – устало проговорил старик, – убью обеих. А так подержу вас там, пока свои дела не закончу, и отпущу.

– Вы правда меня отпустите? – со слезами на глазах спросила Людмила.

Валерия молча вытирала кровь с расцарапанных щек и исподлобья смотрела на старика, «Успеет он выстрелить или нет? – прикидывала она. – Успеет», – отметив твердо державшую оружие руку, поняла она.

Сделав шаг вперед, Хоттабыч угрожающе посоветовал:

– Туда, и быстро. Не искушайте старика перед смертью грех совершить.

Женщины, мешая одна другой, пятясь, вошли в открывшийся ход.

– Дальше, – потребовал Хоттабыч. Он поднял руку к выключателю. Вдруг его кисть крепко обхватили влажные липкие пальцы. Хоттабыч, не пытаясь вырваться, потерял сознание и упал вниз лицом.

– Сука старая. – Валерия пнула Хоттабыча. Попав во что-то твердое, выматерилась. Пошарила по стене, нашла выключатель. Небольшую комнату залил яркий свет. Людмила сразу же бросилась вперед. Она попыталась выскочить в кабинет. Валерия перехватила ее. Женщины снова сцепились. Попеременно касаясь стены спинами, надсадно дыша, каждая старалась повалить противницу. Людмила, впрочем, помышляла лишь о том, как вырваться и выскочить в кабинет. Невидимое пуленепробиваемое стекло с легким шорохом поднялось вверх: кто-то из женщин задел кнопку-включатель. Упав на тело лежащей у стены Альбины, вскочили. Уставившись на бледное, изможденное лицо мертвой, застыли.

– Кто это? – чуть слышно спросила Валерия.

– Не знаю, – так же тихо ответила Людмила. Не отрывая глаз от мертвого тела, обе не заметили поднявшегося Хоттабыча. Его била мелкая дрожь. Он решил, что дух умершей вчера Альбины схватил его за руку.

– Свят, свят, свят. – Крестясь, он попятился к двери. Увидев кровь на руках Валерии, понял, чья липкая рука схватила его кисть. Хоттабыч нажал кнопку. Пуленепробиваемое стекло начало опускаться. Хоттабыч, сделав шаг вперед, истерично засмеялся. Женщины мгновенно обернулись. Валерия бросилась к нему. Желая втолкнуть ее назад, Хоттабыч шагнул навстречу. Упал. Валерия в ужасе отпрянула назад.