– Значит, алмазы и сейчас где-то лежат? – в ожидании ответа Алевтина замерла.

– Большая часть – да, – кивнул он. – Поэтому я и не боюсь, что эти придурки убьют меня. Если дело дойдет до этого, я просто отдам им алмазы. Воспользоваться ими не сумеет никто. Они просто-напросто перережут друг другу глотки. И к Палусову я хотел ехать с предложением войти в долю. Он сумел бы помочь мне выбраться с Камчатки. Ты сообщила бы об этом Артову, и он убрал бы Паулюса. Меня достать Артов уже не смог бы. На Камчатке он может многое, почти все. Но за ее пределами он ноль без палочки. Я знаю, что люди Палусова убили Купина, хотели втравить меня в войну с Фигаро. Но, слава Богу, мужики струсили и этим самым удержали меня. Правда, сейчас все хуже, чем прежде. Мужики перестали мне верить и не спускают с меня глаз. Поэтому придется какую-то часть камней отдать.

– А зачем ты засветил алмазы Зинке Палусовой? – спросила Алевтина. – Ведь Палусов не знал…

– Специально. Хотел, чтобы Зинка попыталась в обход отца продать алмазы Бунину. Но оказалось, что она – партнер Бунина по икре, рыбе и прочей хреновине. Я об этом узнал уже после.

– И что ты собираешься делать сейчас? – Немного помолчав, Алевтина внимательно посмотрела на него.

– Ждать свою «доченьку», – засмеялся он. – Если она не приедет в течение трех дней, брошу кость на драку собакам. То есть небольшую часть находящихся здесь алмазов. И они перегрызут друг другу глотки. К тому же сегодня вернется Гришка Краб. Он действительно верный мне человек. У него десять парней. Так что отбиться мы сумеем. Может, даже ничем и жертвовать не придется.

– Ты мне вот что скажи, – растерянно спросила Алевтина, – зачем тебе все это было нужно? Имея такие деньги, ты бы мог…

– Умереть раньше отпущенного мне Богом срока, – смехом прервал ее Колдун. – Это сейчас я знаю, что почем и куда и как продать их без всякого риска. А тогда я просто стал бы мишенью для каких-нибудь рэкетиров. Меня ограбили и убили бы.

– А что со мной? – нерешительно спросила она.

– Теперь, когда мы все знаем, – он похлопал ее по колену, – выбирай. Или ты сообщишь все Артову, или будешь со мной.

– Как ты можешь спрашивать? – Алевтина укоризненно покачала головой.

– Тогда подождем пару дней и выбираемся отсюда. И знаешь, я хочу для начала заскочить к Фигаро. Объясню ему, что за всем, что делается, стоит не Палусов, а Артов. А самое главное, – его глаза вспыхнули ненавистью, – через Фигаро доберусь до Бунина. Если, конечно, завтра-послезавтра не заявится наша с Яшкой «дочурка».

– Ничего.

Выругавшись, Ляхович шагнул к двери комнаты.

– Зря ты Ольгу послал, – бросил плотный.

Фигаро обжег его злым взглядом.

– Так чего же ты сразу не сказал, что зря? – прошипел он. – Но если уж сказал, то объясни, почему ты думаешь, что я ее зря послал?

– Ну хотя бы потому, – поморщился плотный, – что она сама из Крыма. У нее там наверняка есть приятели, да и с Якиным она может быть знакома.