– Валерка Смирнов, – отозвалась она. – А что?

– Этот Смирнов увез Романа! Куда он его мог увезти? Для чего?

– Скорее всего хочет убить его сам, – решила она. – Знаешь, он так бил Бурко, что приходилось сдерживать. А Роман мне говорит: ты мне Гладиатора, а я тебе мальчишек. Вот, наверное, Гладиатор и решил его убить.

– Да ты понимаешь, – закричал Якин, – что тогда мы мальчишек точно не найдем! Паулюс объявил мне войну. Прижал Ляховича, и тот прислал двух убийц. Одну ты видела, – вздохнул он. – Мне сейчас позарез нужны мальчишки. Тогда я смогу использовать их отца против Палусова. Ведь сейчас он там, у него. Я хотел узнать, зачем Палусов затеял все это, и получить определенную сумму за помощь. Но все пошло не так. Кто-то уводит у меня из рук Серову. Затем ее убивают. Почему фотографии прислали тебе?

– Наверное, для того, чтобы ты получил их от меня и сделал вывод, что в ее смерти виновата я. Кто-то очень хочет нашей ссоры. Кстати. – Покосившись на приоткрытую дверь, Татьяна понизила голос. – Кто тебе сообщил, что ко мне пришла присланная Фигаро женщина?

– Верещага, – буркнул он.

– Вот что, – она прищурилась, – но тогда вполне возможно… – не договорив, посмотрела на отца.

– Черт возьми, – нахмурился он, – а ведь ты права. Значит, в гибели Серовой виновен Верещага.

– Раньше ты дольше держался, – поддел его снимавший боксерские перчатки рослый мужчина.

– Раньше дел меньше было. – Верещага отбросил перчатки.

– Да у вас тут благодать, – засмеялся рослый. – Это у нас в Якутии летом комары, зимой метели да морозы. А здесь. – Махнув рукой на освещенное ярким солнцем окно, он засмеялся.

– Ты Палусова давно видел? – спросил Верещага.

– А что? – мгновенно перестав смеяться, взглянул на него сибиряк.

– Да так, – неопределенно отмахнулся Верещага. – У него какая-та свара с Якиным. Палусов через Ляховича хочет убрать Авдеича.

– Это их дела, – равнодушно проговорил сибиряк. – К тому же, когда собаки грызутся, не встревай.

– Да я, видишь ли, – усмехнулся Верещага, – придерживаюсь мнения, что надо помочь более сильной забрать кость. Вот и…

За окном щелкнул выстрел. Отвечая ему, коротко простучала автоматная очередь.

– Он там! – услышал Абрек возбужденный голос. – Я его подстрелил.

Абрек терпеть не мог самоуверенных хвастунов. Выстрелил на голос, судя по короткому вскрику, попал, вскочил и рванулся вперед. Перепрыгнув полосу кустов, двумя выстрелами уложил бегущих навстречу парней. Едва коснувшись ногами асфальта, выстрелом уложив выскочившего из дверей мужчину, «рыбкой» прыгнул за пьедестал статуи. По пьедесталу, высекая короткие снопы искр, защелкали пули. «Влип – понял Алексей. – Ну, духи! – с веселой злостью усмехнулся он. – Сопровождение на тот свет я себе приличное устрою». Развернувшись, опередил выскочившего из-за дерева боевика с автоматом. Мотнулся к упавшему автомату, боевики выстрелами отогнали его назад. «Так и попасть могут». – Алексей почувствовал резкую боль в распоротой пулей коже на правом плече. Уловив паузу в непрерывной стрельбе – стреляли по крайней мере пятеро, – выскочил, трижды выстрелил и, меняя позицию, вбежал в подвал. Присев, пропустил над собой с грохотом вонзившийся в дверь лом и, ударом в живот согнув бьющего парня с ломом, рукояткой пистолета разбил ему голову.